Он делает еще один шаг, я тоже, но Никита оказывается проворнее. Он хватает меня, а я начинаю усиленно вырываться."
"Тогда он подцепляет мои волосы и наматывает их на кулак.
— Ай, — визжу я и снова пытаюсь вырваться.
Но в его руках я словно антилопа, которую загнал в капкан и вот-вот разорвет разъяренный хищник.
— Никита, что ты делаешь! Между прочим, я кормящая мать!
Это мой единственный аргумент. Но если это его не остановит, я не знаю, как тогда быть. Что он собирается делать? Что бы он ни задумал, я не хочу.
А ярость в его глазах тем временем перетекает в животное желание, и у меня разом сводит все внутренности.
Но уже в следующее мгновение, к моему ужасу, тело откликается на его невысказанный призыв. Но я не хочу, не хочу так. Не при дочке и не так. Но его руки уже на моем теле.
Жесткие и требовательные.
Моя голова все также запрокинута, а его зубы впиваются в шею и больно прикусывают кожу.
Я зажмуриваюсь и все еще сопротивляюсь несмотря на рои мурашек, что сбегают вниз и зажигают огонь страсти во мне даже в таких ужасных обстоятельствах.
Несмотря на то, что меня безумно заводит его напор. Когда он такой жесткий я хочу его не меньше, чем когда он нежен. Если не сказать, что больше.
Каким-то внутренним чутьем я понимаю, что только так он сможет выпустить пар, хоть немного примириться, не утонуть в отчаянии от осознания ситуации, но я все равно пытаюсь отпихнуть его от себя, все равно пытаюсь. Я буду бороться до последнего и не дамся ему просто так. Не тогда, когда он так груб и бесцеремонен, пусть не рассчитывает.
Спасение приходит неожиданно. Маша вдруг начинает хныкать, и Никита сразу ослабляет хватку.
— Только это тебя и спасает, — хрипло произносит он совсем рядом с моим лицом, а потом отпускает. Сначала меня саму, а потом и мои волосы.
Я тут же отпрыгиваю в сторону и поскорее спешу к Маше. Наклоняюсь и подхватываю ее на руки. Прижимаю к себе, пытаясь успокоить.
Идиот. Придурок неуравновешенный, хочется заорать мне. Но я сдерживаю себя из-за присутствия дочки.
И потому, что понимаю, как ему плохо сейчас. Мне самой не лучше.
— Ты напугал ее, — говорю я вместо всех тех слов, что готовы сорваться сейчас с моего языка.
— Ты сделала все, чтобы я усомнился в своем отцовстве. Не представляешь, через какой ад мне пришлось пройти, когда я увидел вас с ней и решил, что она от другого мужчины. Когда в принципе понял, что у тебя есть ребенок. Когда думал, что она может быть не от меня.
