— Вы!!! Вы что тут делаете?!
— Готовлю. — вполне мирно сообщаю. — А вам бы одеться не помешало. И причесаться. Потом приходите на завтрак.
Глава 43
— В моей футболке? В моем доме? Да вы с ума сошли!?
— Кажется, это вы с ума сошли. — мигом портится у меня настроение.
— Ах, ты еще смеешь мне что-то говорить? Радостно запрыгнула ко мне в кровать при первом зове, и думаешь, что это автоматом дает тебе возможность хозяйничать на моей кухне? В моей футболке? Нет!!! Никогда больше такого не повторится! Мне не нужна ни одна баба рядом!!!
М-да… а я еще как дура завтрак ему стою у плиты готовлю.
Надо было как в тот первый раз просто молча сбежать.
— Убирайся отсюда! — как рявкнет. — Знаю я вас, вам палец в рот положишь, вы руку по локоть оттяпаете!
У меня в руках сковородка. И четыре раскаленных яйца. Он обнажен и несет полную херню. И не боится, ведь… Бессмертный что ли?
— Подкараулила меня, когда я был уязвимым, теперь на кухне моей скачешь! А завтра вещи свои привезешь! Знаю я это, уже проходил!
И тут я не выдерживаю.
Ну почему я должна отдуваться за всех его меркантильных баб? Делали гадости они, а выслушиваю все за них я одна… как-то несправедливо все это!
Перехватываю ручку сковородки поудобнее. Яичница не прилипла. Дорогие у него, у заразы сковородки…
А главгад, будто сам еще больше нарывается. Подлетает ко мне и за локоть больно хватает. А сковорода в другой руке.
— Отпусти! — ору я и раскаленные яйца прямо ему на живот кидаю.
— А-а-а!!! — верещит гад и как оттолкнет меня от себя.
Я лечу вниз. Это — страшно! Это очень страшно. Попой с размаху падаю на кухонную плитку. Господи, мой ребенок… Какая же я мега идиотка! Ведь самое главное, это малыш внутри! Этот придурок может нанести вред моей беременности и глазом не моргнуть при этом!
— Марьяна… дай руку! — протягивает мне своюринувшийся ко мнеГлавгад.
Я отползаю от него подальше. Теперь мне не до смеха и не до шуток. Я достаточно натерпелась от него абьюза.
— Ты как… не ушиблась? — идет он на меня."
"Кубики пресса красные у него, особенно в местах соприкосновения с глазуньей-убийцей, но мне вообще фиолетово теперь до его ран и его здоровья.
Доползаю до стола, по его ножке поднимаюсь на трясущиеся ноги. До ужаса боюсь увидеть струйку крови, ну или какие-то боли почувствовать, но слава Богу, что вроде бы меня проносит.
На шатающихся ногах поднимаюсь, и иду мимо него, в ванную, чтобы переодеться.
Он не хочет пропускать, заполонил собой дверной проем, и руки в стороны расставил.
