Глава 19
— Миш, иди в палату, собирайся! Я забираю тебя домой!
Я подхожу к Сергею Валерьевичу. Он проигнорировал меня при ребенке. При своем ребенке!
Чувствую себя не просто дурой, а мега-дурой! Неужели за месяц дважды два сложить не смогла? Точно мозг беременный у меня, не иначе как! Однако, Миша сын Сергея!!! Какой чудесный смышлёный мальчик смог родиться от такого грубого увальня?
Я потрясенно молчу. Здороваться глупо. Да и время для формальностей упущено.
— Что вы тут делаете? — Наконец поворачивается ко мне Сергей, когда Миша скрывается из виду.
Глаза злые при этом, набычивается на меня. Руки в кулаки сжимает.
— В смысле, что я тут делаю? — смотрю на его сжатые кулаки, а сама на инстинктах прикрываю свой животик руками.
Мало ли что этим мужикам в голову придет! А мою драгоценность беречь надо!
— Лечусь… на сохранении…
— На какие шиши?! — Сергей нарушает границы моего личного пространства. Он слишком близок ко мне, нависает, подавляет собой.
— Перестаньте, Сергей Валерьевич! — отхожу от него на шаг.
— Вы прекрасно знаете, зачем, для чего, и на какие финансы я тут нахожусь! Сами же букет дарили…
— Какой букет?! — в удивлении вскидывает брови мужчина. — Я женщинам сто лет цветов не дарил!
А вот тут мне становится совсем уж не по себе. Значит, те розы были от Даниила, а я, наивная, губу раскатала… Да не будет это мужлан генеральный женщин привечать никогда! Чего это я в самом деле размечталась…
И тут Астафьев снова начинает на меня идти.
Я пячусь, пока не упираюсь в торец детской горки. А генеральный даже не намерен сбавлять оборотов.
— Значит, Марьяна Викторовна, вот как вы собрались пролезть в мою семью?! Задружить с моим сыном? Наглая, коварная расчетливая стерва!!! Что думаете, свой живот выпятили…
Он кладет свои огромные лапищи поверх моих. Мягко, но настойчиво разводит их в стороны и обхватывает мой животик руками…
Я смотрю на него, не в силах пошевелиться. Боюсь до ужаса что он сейчас зажмет мне живот своими лапами, как-то навредит ребеночку… или мне! И мне жутко от этого… Но Сергей не собирается пока что делать больно мне и малышу.
— А ты еще хитрее, чем я думал! — нагнулся ко мне и рычит в ухо.
А у меня мурашки бегут по позвоночнику от этого его утробного рыка.
— Хитрая, коварная лиса! — поглаживает отросший животик через ткань больничной пижамы.
А я поймана в плен его глаз, прищуренных и очень опасных, его рук, его запаха.
