Как бы мне тоже не прилетело за компанию. Сворачиваюсь калачиком на заднем сидении в ожидании очередных упреков и словестных тумаков.
— Ты как, Марьяш? — открывает он мою дверь. — Рожаешь?
Сколько же нежности и тревоги в его голосе!
— Не молчи, Марьяш, в роддом отвезу тебя?
— Я… не знаю, Сереж. — честно отвечаю ему. — Я так испугалась, что мне показалось, что у меня схватки, а теперь все прошло… как-будто.
— Конечно, ты испугалась, малышка! — Сергей нежно проводит по моей щеке большим пальцем. — И я испугался.
Не делай так больше, ладно?
— Ладно. — киваю я.
Я все еще не верю, что отделалась и от бандита и от Сергея легким испугом. И все еще жду от Астафьева очередного подвоха или гадости.
— Тогда домой?
Сергей все еще тревожно вглядывается в мое лицо, видимо ища там признаки надвигающихся родов, или чего-то еще более страшного, хотя что может быть страшнее самих родов?!
Глава 67
Все оставшееся время, пока я не легла в кровать, Сергей — сама галантность. По дороге домой не высказывает ни одного слова в упрек.
Наоборот, посекундно справляется о моем здоровье, самочувствии и желаниях типа попить, или поесть.
— Точно не рожаешь? — присаживается он около моей кровати, накрывая меня одеялом.
— Точно. Но если что, разбужу.
— Обязательно! — с готовностью выпаливает он. — Может, я лягу в твоей комнате?
Ну уж нет! Еще чего! С утра Сергей Валерьевич особенно злой. Увидит свое драгоценное тело в компании спящей меня и выставит взашей! А я уже на седьмом месяце беременности, чтобы такое с утра терпеть.
— Нет. Я привыкла спать одна!
Сергей озадаченно смотрит на меня. И тут до меня доходит. Неужели он правда думал, что я, живя с Федей на одной территории, согревала его постель все это время?! Не смешно ли?
— Ну хорошо. — поднимается Сергей на ноги. Моя спальня следующая по коридору.
— Я помню!
— Дверь оставлю открытой. Если что-то понадобиться…
— Ничего! Идите, отдыхайте! — кипячусь я, ведь заботой тоже можно достать!
Время позднее, и потушив основное освещение, оставив лишь тусклый ночник на тумбочке я быстро засыпаю.
Не испытываю ни малейшего угрызения совести по поводу Ганны, так как она заслужила этот урок сполна! И меня вполне устраивает, что ее только припугнут. Пальцем не тронут. Но иногда слова ранят больше какого-либо физического воздействия…
На новом месте мне спится плохо. Ощущаю какое-то шуршание. Неужели мышь у босса завелась? Приоткрываю один глаз. Ого! Тут не мышь! А огромная такая мужская накаченная фигура.
