– То есть вполне вероятно… – уточнила Поля и задохнулась от того, о чем подумала, и, замирая сердцем, тревожно вглядываясь в их лица, заставила себя закончить фразу: – Что, она уже мертва?
– Это вряд ли, – уверенно отмел, покрутив отрицательно головой, данное предположение второй следователь, Игорь Валентинович, и пояснил свое утверждение: – Раз уж он захватил девушку, было бы глупо и расточительно уничтожать такой «ресурс». У них имеется возможность «отжать» квартиру, да и использовать саму Анастасию в своих интересах с большой выгодой.
Наш аналитический отдел дает восемьдесят процентов на то, что она жива. И поверьте, это очень большой процент, – уверил он Полину. – Вытаскивали мы людей и при куда меньших прогнозах.
– Он ее мучает? – спросила Полина то, о чем так боялась и хотела спросить всю их беседу.
– Не думаю, – ответил Вадим Юрьевич. – Это нерационально. Да, ее бывший муж понимает, что после того, как он настолько неосмотрительно засветился перед вами и соседями, мы выяснили его личность, и теперь за квартирой Анастасии Викторовны установлен усиленный надзор во всех соответствующих инстанциях и учреждениях и провести по ней сделку в данный момент невозможно.
И помимо того что у Анастасии нет паспорта, который она выронила во время вашего столкновения на площадке, имеется еще одно препятствие на пути завладения этой недвижимостью: она отписала половину квартиры на имя сына. При таких раскладах никакой нотариус и никакой чиновник, даже сильно стимулированные финансовой перспективой или шантажом, не рискнут проводить сделку.
– В вашем тоне слышится «но», – заметила Полина, когда он замолчал.
– Но, – чуть улыбнувшись одними уголками губ, повторил тот за девушкой, – терпения этим ребятам не занимать. Ведь Фарух, будем называть его именем, под которым он известен в своей организации, не забывал об этой «упущенной возможности» и держал все десять лет в голове.
Ему ничего не мешает подождать еще несколько лет, периодически предоставляя доказательства, что Анастасия жива, и только потом провести сделку, а если он ее сейчас ликвидирует, то квартира перейдет в собственность вашего брата, пополам с сыном. А это совсем иной расклад и гораздо больше заморочек.
– Поэтому мы склонны считать, что Анастасия жива и относительно невредима, – перехватил ход разговора Игорь Валентинович.
