– А, – кивнул он, – думаешь, что бравые ребята-фээсбэшники прискачут к тебе на помощь. Должен тебя разочаровать: не прискачут. Слежку за вашей семьей сняли неделю назад, удостоверившись, что мы с Настей покинули страну, и все ваши телефоны с прослушивания тоже сняли. – И, видимо, решив, что достаточно подготовил ее к правильному решению, выдвинул свое предложение: – Давай договоримся. Ты меня отпускаешь и даешь мне час форы, потом можешь звонить в ФСБ или куда хочешь, а я оставляю Настю и всех вас в покое навсегда.
– Всё? – холодно поинтересовалась Полина. – Надеюсь, у тебя закончились предложения и варианты возможного развития событий?
– Ты зря тянешь время, девочка, – перешел снова на бархатистые нотки в голосе Фарух, словно обволакивая Полину своей заботой и сочувствием. – Я сказал тебе правду: за вами больше не следят и никто не приедет тебе на помощь, и…
Договорить фразу он не сумел: послышался звук странного удара, какой-то короткий «бум!», Фарух застыл на мгновение, глаза его чудно сошлись к центру и закатились, и он начал заваливаться на бок.
– Ну как-то так, – произнес стоящий позади упавшего Фаруха Ярыгин.
– Что с ним? – спросила напряженным голосом Поля. – Ты его убил, что ли?"
"– Да не, «приголубил» только слегонца лопатой, – повинился Прохор и, увидев удивление, отразившееся на лице девушки, пояснил: – Я все-таки в армии служил.
– В спецназе? – не могла с ходу врубиться в ситуацию Поля.
– Зачем в спецназе? – изобразил легкую обиду мужчина. – В инженерных войсках.
– Он потряс лопатой, которую держал в руках, и процитировал: – «Наш девиз – кирка, лопата, мы ребята из стройбата!»
– Свяжи его скорей, Прохор Ильич, – потребовала Полина. – Ты не представляешь, насколько опасен этот человек. И ранение его не остановит и нисколько не помешает всех нас здесь поубивать.
– Такой вот крутой? – подивился Ярыгин, вытягивая ремень из джинсовых шлиц и присаживаясь на корточки за спиной Фаруха. – Только против лопаты и лома порой нет приема. Бывает, – дал он уважительную оценку убойной силе огородно-строительного орудия, надежно и крепко затягивая ремень на запястьях застонавшего террориста.
– Прохор Ильич, – позвала Полина напряженным голосом, – возьми у меня ружье.
Ярыгин поднялся с корточек, кинул внимательный взгляд на девушку, продолжавшую стоять в готовности к выстрелу, направляя ружье в его сторону, и сразу же просек ситуацию.
– Все нормально, Полина Пална, – сказал он успокаивающим тоном.
