То есть до этого им было тяжело, трудно, беда непролазная, неприятности со всех сторон одна пуще другой, сыпавшиеся на голову, а теперь стало еще и реально страшно, потому что они подошли совсем близко к смерти.
Слишком близко…
Одно дело, когда похищенная Настя находится непонятно где, но перед тем как она пропала, они видели и запомнили ее живой и здоровой, сохранили в памяти, как и сохраняли в душе пусть и тающую с каждым днем, но все же надежду, что она найдется когда-нибудь. И совсем другое – когда у тебя на глазах умирает близкий, родной человек.
И ты не можешь ничем помочь и ничего сделать!
Ержин Попаданыч!
– Состояние очень тяжелое, но пока стабильное, – сообщила измученная, уставшая, обессиленная Елизавета Егоровна, тяжело опускаясь на стул. Они с Юрием Александровичем вернулись из больницы ближе к ночи. – Это все, что к данному моменту могут сказать врачи.
– Поешьте, – предложила Полина.
– Я не могу, – покачала головой, отказываясь, мама, – нет сил.
Юр, а ты поешь.
– Нет, тоже не могу, – отказался и Юрий Александрович.
– Тогда идите спать, я вам в гостиной постелила, я с Саввой лягу.
– Как он? – не в силах даже тревожиться больше, спросила Елизавета Егоровна."
"– Плохо, мам, – не стала скрывать Полина. – Елена Викторовна помогла, насколько могла, но все-таки вызвала педиатрическую «Скорую», ему укололи успокоительное. Она завтра придет, будет заниматься с Саввой теперь каждый день, ну и я у них на подхвате.
Говорит, главное – переключить ребенка, отвлечь от базового страха потерять еще одного родителя.
– Хорошо, что ты не работаешь, – безуспешно попыталась улыбнуться мама, – я бы одна не справилась с Саввой и с этой новой напастью.
– Иди отдыхай, мамуль.
Новая напасть пристала к их семье накрепко, козлище ее по рогам, чтоб ей ядреным батоном подавиться!
Все оказалось очень непросто с недомоганием Василия. Да еще и с Саввушкой начались проблемы.
Малыш настолько испугался неожиданной болезни отца и того, что и тот его тоже «бросил», как и мама, что отказался ходить в садик, видимо, боясь, что бабушка с теткой его там и оставят, и не отходил от Полины, не отпуская ее от себя ни на шаг. И плакал. Он все время чего-то пугался и плакал, не помогали никакие ухищрения и терапия Елены Викторовны, приходящей к ним каждый день на несколько часов, чтобы заниматься с ребенком.
