В ещё больший ужас меня вгоняет оглушительный выстрел, зона между лопаток немеет от ужаса и осознания того, что целятся прямо в нее… как только огромная ручища твари слабеет, я с облегчением осознаю, что стрелял все-таки не один из ублюдков, а Джейдан, в моей душе зарождается слабая надежда на то, что мы все-таки выберемся из этого ада, кишащего «демонами» живыми.
— В машину! Быстро! — рявкает Джейдан и резко хватает меня за ворот рубашки, небрежно встряхнув, словно непутевого котенка.
Я бы и рада устроиться в багги сама, но Престону приходится потратить пару секунд на то, чтобы пристегнуть меня и ещё раз выстрелить в Калима, на этот раз попав в бедро.
Ловлю нереальный кайф, когда слышу, как вой раненого ублюдка звучит куда слабее и беспомощнее, чем крик девятилетнего ребенка. Так тебе и надо, муд*к.
— Какого черта, Рика? — озлобленно шипит Джейдан, но, честно говоря, я и без его нравоучений понимаю, что нам крышка.
Слезы стремительно набегают на глаза, наливая веки обжигающей тяжестью: я поступила в вышей степени непрофессионально и глупо, потому что спасти Эмили не было никаких шансов, но, черт возьми… ей девять лет! Я не могла смотреть на это спокойно… я прошла через подобный кошмар сама, и никогда бы никому не пожелала увидеть то, что ей предстоит, или, не дай Бог, прочувствовать.
Сама не ожидала от себя подобной прыти и проснувшегося материнского инстинкта, но я так отчаянно хотела ее спасти, что готова была расстрелять всех покупателей девочки на месте, будь мои руки не связаны.
Пока раненые бедуины барахтаются на песке и корчатся от боли, Джейдан до упора выжимает педаль газа. Пробуксовав на песчаной кочке и подняв вокруг себя столб пыли, багги рванул вперед — настолько резко, быстро и мощно, что я поняла, насколько рано списала его со счетов, жестко осудив по неприглядному внешнему виду. Плотно сомкнув губы, пытаюсь спрятать лицо от песка и пыли, уткнувшись носом в синюю кандуру Джейдана, упираясь лбом в напряженный бицепс мужчины. Ветер развевает полы моей рубашки, норовя задрать ее до талии, но сейчас меня мало волнует тот факт, что Джейдан снова может увидеть меня голой — едва ли у нас сейчас есть время смотреть друг на друга, но то, что я по-прежнему остаюсь связанной, беззащитной и несамостоятельной, не может не раздражать.
Обернувшись назад всего через пять секунд после старта, я смотрю, как «Шатры Махруса» уменьшаются прямо на моих глазах… и чертов хаммер тоже, в котором сейчас плачет и задыхается от боли Эмилия.
