Взяв из рюкзака, загруженного в новый старый автомобиль, кожаный бумажник с казенными деньгами, отсчитываю десять озвученных тысяч и протягиваю Мусе. Расходы явно превысили все оговоренные с Кадером лимиты сумм, предоставленных мне для проведения операции. А еще и часами пришлось пожертвовать. Муса удовлетворённо кивает, бросая мне в руки сумку с оружием, которую я быстро прячу под горой дорожных рюкзаков. И почему с Азизом не получилось так же легко договориться?
Меня снова под конвоем провожают в центральный шатер.
Аукцион все ещё в полном разгаре. Некоторые мужчины успели угоститься хваленым виски Азиза и торгуются еще активнее. Сейчас идет ожесточённая борьба за совсем юную девочку, почти ребенка. Она испуганно озирается по сторонам, всматриваясь в алчные лица безжалостных монстров, готовых в любой момент наброситься на нее, по щекам текут слезы, искусаны до крови губы, и она что-то постоянно бормочет. Скорее всего, слова молитвы, которые в этом дьявольском гнезде не помогут никому из нас. Это место пропитано грехом и мерзостью.
Мир катится в пекло, и я не в силах остановить неумолимый процесс. У меня совсем другое задание. Однако смотреть на детское горе выше моих сил. Эйнин было столько же, когда мы оказались под пулями и огнем в мечети.
— Сколько хотят за девчонку? — остановившись, спрашиваю я у сопровождающих.
— А ты, я смотрю, ненасытен, Заир-бей. Для тебя приготовили одну красавицу, а ты уже выбираешь другую, — появившись у меня из-за спины, иронично произносит Азиз.
— Не твоя забота девчонка. Ее уже купили.
— Кто? — вперив в ублюдка тяжёлый взгляд, спрашиваю я.
— Женщина. Малышке повезло. Будет полы мыть и садом заниматься, или же любовника хозяйки ублажать. Всякое бывает.
— Среди покупателей есть женщины? — недоуменно сдвинув брови, я быстро осматриваю пространство шатра и действительно наталкиваюсь взглядом на женскую фигуру в дорогой бледно-голубой абайе и никабе, скрывающем половину лица. Она стоит возле арены, пока один из торговцев отвязывает запястья девочки от потолочной балки и передает стальную нить в руки покупательницы.
— Редко, но бывают, — ухмыляется Азиз. — Но обычно они мальчиков покупают. А эта всегда за девочками приезжает.
— Кто она?
— Обижаешь, Заир-бей, тут у нас все конфиденциально. У тебя же тоже наверняка другое имя. Да и я никакой не Азиз. Зачем тебе имена, ас-сайед?
— Мне кажется, я ее где-то видел, — нахмурившись, я пристально всматриваюсь в закутанную с ног до головы женщину.
