Склонив голову набок, Азиз пристально рассматривает меня с головы до ног, явно оценивая мои материальные возможности. Их сложно определить по одежде, которая в пустыне у всех практически идентична.
— Заир-бей, не пытайся подловить меня на нечестности/
Почесав густую бороду, он опускает взгляд на мои дизайнерские часы, подаренные на свадьбу Таиром Кадером. Их цена превышает стоимость трех Хаммеров последней модели. В обсидиановых глазах Азиза появляется алчный блеск. Я уверен, этот хитрый сукин сын будет торговаться до последнего.
Но с часами я расстаться не готов. Не уверен, что смогу их вернуть однажды, как это случилось с перстнем моего отца.
— Я — торговец, ты — покупатель. Ты заказал товар, я привез. Разве тебе понравится, если твой заказ купит другой?
— А в чем тогда смысл аукциона? — невозмутимо парирую я.
— Конкуренция, ас-сайед[8] Заир, цена может возрасти в несколько раз во время торгов.
— Так если моя цена окажется выше, я смогу купить заказ другого покупателя?
— Заир-бей, со всем уважением, — мерзкая снисходительная усмешка кривит его губы.
— Я не думаю, что ты настолько богат, чтобы перекрыть цену, предложенную за хатун, которую ты еще даже не видел. В любом случае, нам нужно дождаться торгов, — деловито добавляет он. — Я так ни разу и не спросил, для чего ты покупаешь себе рабыню? Ты не обязан отвечать, но утоли мое любопытство. Любовница тебе нужна или рабыня? Чтобы получить первую, не нужно ехать в Шатры Махруса. Рабыня тоже не стоит таких денег, но это не мое дело. Влиятельные мужчины приходят на аукцион и платят, а что потом происходит с девушками — не моя забота.
— Интересный ты человек, Азиз-бей, задал вопрос и сразу передумал, — ухмыляюсь я, снимая очки и убирая в карман брюк. — Ты правильно понял, рабыня мне нужна, обученная, бесправная, покорная, безымянная, которую никто не станет искать, если вдруг мои… хмм воспитательные меры выйдут за пределы дозволенного. Понимаешь, о чем я? — прищурившись, бросаю на торговца выразительный взгляд.
— А ты опасный человек, Заир-бей, — сверкнув черными глазами, фыркает Азиз, снова ударяя по плечу.
— Я понял тебя. Некоторые хатун нуждаются в жесткой руке. Какой прок от девицы с норовом? Одна забота и головная боль. Аллах создал женщин для удовлетворения наших желаний и рождения сыновей."
"— И было бы лучше, чтобы он создал ее немой? — приподняв брови, спрашиваю я. Азиз расплывается в широкой улыбке.
— Нет, Заир-бей, женщина должна научить наших сыновей говорить, — отвечает он.
