На посеревшем лице проскальзывает глумливая улыбка.
Он осознает, что обречён. Я знаю, как это бывает, когда страх под влиянием неизбежности внезапно отступает, инстинкт самосохранения дает сбой и отключается. Но, как ни странно, именно в такие моменты мне удавалось выкручиваться и находить выход из самых обречённых ситуаций.
— Загрузка не завершена, ублюдок, — с презрением выплёвывает Хассан, морщась от боли.
Устремив на него бесстрастный взгляд, я неторопливым движением достаю заряженный кольт из кобуры и приставляю дуло ко лбу Видада, тот судорожно вздыхает, пытаясь отпрянуть, но мои парни удерживают его на месте, надавив на плечи и выкручивая руки.
— Ситуацию необходимо исправить. И как можно быстрее, — переключаю микрофон на технического специалиста, оставшегося в броневике. — Халид, сможешь организовать связь по закрытой линии?
— Да, сэр, — получаю четкий ответ.
— Сколько тебе понадобится времени?
— Пара минут.
— Работай, — удовлетворённо киваю и снова обращаю все свое внимание на трясущегося от страха Видада.
Замечаю его беглый напряженный взгляд на одном из гаджетов. Сунув чётки в нагрудный карман, извлекаю из пластикового контейнера спутниковый телефон и, сделав знак агентам освободить руки Видада, протягиваю ему устройство.
— Сигнал есть, сэр. У вас три минуты, — докладывает Халид.
— Звони связному, Ильдар, — мягко произношу я, кивая на телефон, зажатый в нервно дрожащих пальцах Видада.
— Не делай этого, нас всех уничтожат, когда он получит то, что ему нужно, — яростно рычит Хассан, клацая зубами как взбесившийся пес.
Устало выдохнув, я потираю бровь согнутым указательным пальцем, случайно задев воспалённую царапину от пули на щеке. Я и забыл про нее.
— Он всегда такой говорливый? — обращаюсь к Видаду почти дружелюбным тоном. Он дергает головой, выкатывая глаза, и скулит, словно угодивший в капкан трусливый шакал. Хассан сдавленно стонет, получив новый болевой удар и наконец-то затыкается. — Ильдар, ты же не глупый человек? Мы-то с тобой знаем, как дела обстоят на самом деле.
У тебя нет времени на размышления. Я могу выстрелить сюда, и ты подохнешь мгновенно, — надавливаю дулом на лобную кость Видада и, отодвинув руку, медленно направляю прицел на пах ублюдка. — А могу сюда, и ты испытаешь адские муки, прежде чем встретишься со Всевышним. Или сюда, — прижимаю дуло к бедренной артерии. — Не так больно, но процесс затянется на полчаса, может, чуть больше, пока ты истечёшь кровью.
