— Почему ты этого не сделал, Кадер? Разорвавшиеся снаряды и пули снайперов предназначались для запугивания или ликвидации?
— Мне известен твой уровень подготовки, Каттан. Я знал, что ты выберешься. Неуязвимый солдат, смерть бежит от тебя. Аллах охраняет тебя или Шайтан?
Хотел бы я знать правильный ответ. В памяти всплывают потухшие, полные слез глаза Эйнин. Или это ты, девочка? Хранишь меня в своём сердце, оберегаешь, накрывая любовью, в которой сама себе никогда не признаешься? Темнота сгущается под тугой повязкой, я вижу, как сотрясаются и осыпаются стены нашего дома, где мог бы звучать счастливый смех, где мы могли любить друг друга и растить наших детей.
Проклятый рок, разбитые судьбы, потерянное и растраченное впустую время, сгоревшие сердца и разверзнувшаяся бездна между нами. Непроходимая, черная, с кипящей лавой и едким дымом. Я обрекаю тебя на ненависть, возвращаю данную тобой клятву. Не молись за меня, забудь. Если я смогу обмануть судьбу, то вернусь за тобой. Нет ничего, что нельзя исправить… пока мы живы.
— Что он сказал тебе, Джамаль? — сделав небольшую паузу, резко спрашивает Кадер, возвращая разговор в прежнее русло.
И это ключевой момент. Я должен правильно использовать имеющиеся у меня данные. Кадер вложил в меня слишком много, что признать собственное поражение. Моя виновность — мощный удар по его самолюбию.
— У Видада есть информация, способная бросить тень на репутацию короля и его близкого окружения, — произношу я твердым сдержанным тоном. — Он собирается использовать имеющуюся у него доказательную базу, как страховку.
Видад сольет файлы американцам, как только покинет территорию Анмара. Сукин сын хочет ещё пожить на этом свете.
— Что еще? — напряжённо спрашивает Кадер. По интонации его голоса я понимаю, что он всерьез рассматривает высказанную мной версию.
— Ильдар дал понять, что «Шатры Махруса» функционируют под прикрытием и с одобрения правительства и королевской семьи, — слышу, как скрипят его зубы, как он стискивает в руке пластиковую бутылку.
Вынужденная слепота обостряет слух и другие органы чувств. Я ощущаю его растерянность, гнев, ярость. Кадер понимает, что я не лгу, но не знает, как использовать меня дальше в своей нечестной игре. Чтобы ни находилось в файлах Видада, я уверен, что они все повязаны. Каждый, кто обладает маломальским влиянием и властью. Торговля людьми и оружием — слишком прибыльный бизнес, они не остановятся. Очень многое поставлено на карту, огромные деньги, влиятельные фамилии.
