Книга Магия успеха — читать онлайн бесплатно полностью

 — Наполовину утолив голод, Прохоров встал из-за стола, присев рядом с Викой, положил ей руку на плечо, заглянул поверх очков в покрасневшие глаза. — Хорош реветь, излагай внятно. А куда мы попали, я примерно представляю. — Он задрал балахон и показал кровавые отметины на груди, животе и бедрах, потемневшие глаза его сверкнули звериной злобой, — Шестерых наших положили, не считая баб. Пожалеют.

Сказано это было ровным, будничным тоном, но у Вики от страха даже пальцы на ногах поджались.

— Я здесь уже вторую неделю, подавальщицей на кормобазе.

 — Она почему-то перешла на шепот, зябко обхватила плечи руками. — Это какая-то секта. Заправляют всем эсэсовцы, их совсем немного, основная масса — это люди в хаки. Еще есть рабы в балахонах. — Она вздохнула, вытерла покрасневший нос. — Их клеймят и имеют в хвост и в гриву. Кому повезет, перейдет в разряд хаки, неудачников продают на органы, приносят в жертву, режут на куски. С теми, кто пытается бежать, такое вытворяют… В моей камере уже двое новеньких…

— Так, ясно, понятно.

 — Прохоров неожиданно повеселел, подозрительно задорно хлопнул Вику по плечу. — Слушай, красивая у тебя оправа, дай-ка посмотреть.

— Да «рейбаны», чего особенного? — Вика недоуменно пожала плечами, сняла очки и тут же страдальчески вскрикнула. — Ты что, сдурел, с головкой плохо?

— Тихо, женщина, тихо. — Не обращая на нее внимания, Прохоров отломал вторую дужку, бросил ее Толе Громову. — Давай, Палач, действуй.

Объяснять что-либо тому было не нужно, глянув на Серегу с восхищением, он принялся скрести пластмассовым, армированным металлом стержнем об пол, доводя его конец до остроты шила.

Скоро чудо оптики превратилось в два стилета и пару-тройку опасных бритв, настроение у всех поднялось, и ночь прошла бурно и с пользой — в ролевой игре под названием «Фашистам капут»."

"Когда под утро пожаловали стражники, их ждал весьма неприятный сюрприз: оба арестанта в окровавленных балахонах, не шевелясь, лежали на полу, причем пальцы одного были сомкнуты на шее другого. Пленницы тоже вели себя странно: они были обнажены и, не смущаясь присутствием стражи и трупов, вовсю резвились — громко хохотали, обнимались, целовались взасос и что-то лопотали на своем славянском наречии.

В камере царила разруха. Унитаз был выкорчеван с корнем, перегородка разнесена на куски, стол с ошметками бетона на ножках сиротливо валялся в углу. Кафель стен был исписан татарскими словечками, давно уже ставшими исконно русскими и прочно вошедшими в международный лексикон.