— Определенным образом ей, конечно, повезло. — Пиновская достала косметичку, критично осмотрела себя в зеркальце. — Будь она грудным ребенком, ее отдали бы в спецясли с почти стопроцентной смертностью, чуть постарше — отправили бы в особый приют, где тоже мало кто выживал. А так — самостоятельная девятнадцатилетняя девица, отделалась пятью годами высылки, как член семьи изменника родины. Подумаешь, почти курорт, климат только попрохладней, жизнь-то ведь не кончается. Если, конечно, это жизнь.
Марина Викторовна замолчала, настроение у нее испортилось.
Она вспомнила своего деда, профессора медицины Красавина, которого никогда в жизни не видела. В середине тридцатых он тоже был выслан на Кольский полуостров, откуда уже не вернулся. О его существовании напоминала лишь фотография в альбоме, реанимированные Ури Геллером часы да массивная, старинной работы трость, на которой золотой вязью было выведено: «Многоуважаемому учителю от благодарных ординаторов в день ангела». Нет даже того, что не скрывалось никем и никогда — ни при средневековой инквизиции, ни при изуверах якобинцах, ни при палачах фашистах, — даты смерти.
Слишком много чести для врагов советской власти, канули в Лету, и все.
— Да, север это не юга. — В свое время Плещеев служил под Амдермой и о холодах и метелях зная не понаслышке. — А что потом?
— С сорокового года следы Хильды фон Третнофф теряются. — Марина Викторовна сунула в рот подушечку «Дирола», поднялась. — Загадочная советско-финляндская война, достоверной информации ноль.
Мастера у нас наводить тень на плетень.
Она снова вспомнила своего деда. Важный, с большими нафиксатуаренными усами, он степенно смотрел с пожелтевшей фотографии, внизу было вытиснено золотом: «Красавин Федор Ильич, профессор, действительный статский советник»
ГЛАВА 21
1941 год"
"— А вот еще был случай, мне дед рассказывал. — Старый одноглазый саам Иван Данилов хитровато прищурился, отхлебнул крепкого, заваренного на травах чаю. — Давным-давно на берегу Сейдозера жил знаменитый нойда по имени Ломпсало.
У него был сеид, он его кормил жиром и кровью, и священный камень давал ему удачу в рыбной ловле, Однако спустя некоторое время на противоположном берегу поселился другой нойда, очень сильный, Если Ломпсало всегда везло в рыбной ловле, то пришельцу удачи не было. Догадавшись, в чем дело, он обратился к страшному Сайво-олмако, покровителю чародеев, и с его помощью посредством волшбы уничтожил сеид.