Оно так было видно и издалека, но чем ближе подходили, тем очевиднее становилось, что древесина еще свежая совсем, в воздухе даже витал смолистый аромат свежего спила, а селяне сновали в основном по причине того, что обживались — кто красил наличники, кто прибивал доски на крыльце, кто, забравшись на лестницы, крепил крыши.
— Дома ток построили-то, — тихо произнес Никодим.
Я промолчала, продолжая с наслаждением по глотку пить чай.
Какой-то малыш запустил снежок в убегающего друга и едва не попал в меня.
Но снежок был пойман на лету Вачовски. Мы с Никодимом одинаково с восхищением посмотрели на него, я сказала «спасибо», и мы пошли дальше.
Идти пришлось довольно долго, и по основательно неровной дороге. Что удивляло. Такая вот неровная дорога в любой деревне могла бы случиться весной, в крайнем случае, если по зиме была сильная оттепель, но на моем веку такого не происходило ни разу, в основном высушенная за лето деревенская улица утрамбовывалась основательно осенью, когда жители массово завозили корм животным и дрова для печи на долгую зиму, и, собственно, к самой этой зиме путь был ровнее некуда.
Но не здесь и не сейчас.
Колдобины тут и там, провалы, ямы, видимо, с трудом проторенный санный путь…
— Дорогу по зиме торили, — еще тише, чем про дома сказал Никодим.
Странно это было. То есть вот дома только выстроенные, вот дороги по зиме, времени, когда все по домам сидят, проторенные.
— Из разных мест они, — вдруг произнес Владыка. — Прислушайся, у кого ударения на иные слоги, у кого гласные растянуты, а кто и вовсе в речи слова эльфийские с тролльскими ругательствами употребляет.
Никодим бросил очень удивленно-настороженный взгляд сначала на Вачовски, после, уже вопросительный, на меня. Оно и не удивительно: гомон носящейся ребятни, лай собак, отдаленный стук топоров — все эти шумы едва ли позволяли не то что речь уловить, но тем более опознать ее особенности.
— Мм-м, бывает, — с самым умным видом покивала я и допила весь чай.
— Доказать? — насмешливо поинтересовался дракон."
"Ответить что-либо я не успела — позади раздалось: «Расступись, рыбы снулые», и, едва Никодим отшатнулся вправо, а меня Владыка уволок влево, по дороге промчались две змебыллы, тащившие за собой сани, правил которыми самый настоящий тролль. Причем не обычный, а боевой.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
