Придирчиво осмотрела себя. Нашла плотный халат на вешалке, укуталась в него и, не забыв подобрать одеяло, вышла из временного убежища.
Ступала медленно, осторожно, будто кралась куда. Уловила яркий запах кофе. Не обнаружила никого в кровати.
Выдохнула.
Бросила одеяло, подхватила свои вещи, но так и застыла с ними в руках. Как раз в этот момент вернулся Кирилл, одетый в одни домашние штаны. У-у, какой пресс! Правда, не до него сейчас, тут беда случилась.
Глава 2 (2)
— Кофе будешь?
— Это что? — потрясла я своими трусиками.
То есть, остатками от них. Потом подняла в другой руке платье, находящееся в не менее плачевном состоянии — порванное на спине. — Нормально раздевать девушку не умеем? Это как называется?
— Ты сама просила, торопила меня, — ухмыльнулся Кирилл.
— Просила, значит, — едва не застонала я, рассматривая ниточки вместо белья.
И как мне теперь в этом домой ехать? Как из квартиры вообще выйти?
Завибрировал телефон.
— Да!
— Женюсь, это все мутки Колясика. Признался, что хотел меня споить, а я ведь ни в какую.
Тебя зато получилось быстро. В отрыв ушла.
Я недовольно хмыкнула, подняла глаза на стоявшего в проходе мужчину, который чего-то ждал, сложив руки на груди, широкой, крепкой. В прошлый раз не таким был, кажется.
— Потом ты в уборную убежала и пропала. Когда он тебя нашел, ты целовалась с каким-то солидным мужиком на танцполе, и лезть не стал.
— Ясно, — вздохнула я и отключила вызов.
— Ты не ответила: кофе будешь? Или молочную жижу до сих пор предпочитаешь?
Надежды треснули, со звоном рухнул к моим ногам.
Узнал! Накатило чувство гадливости, то самое, старое, от которого долго отмывалась я. В горле даже запекло.
— Спасибо, откажусь. У меня дела, — глянула я на часы и мысленно выругалась.
Почему все сразу?!
Встреча скоро, а на нее опаздывать нельзя. Я вернулась в родной город только ради нее, чтобы подменить на пару дней внезапно заболевшую сотрудницу, которая курировала крупный проект. Все в спешке, в бегах. Вчера едва к маме заскочила, потом согласилась встретиться с подругой, пошла с ней в клуб на часик… Дура!
А теперь у меня в руках порванное платье, ниточки вместо белья и богатенький козел, невесть откуда взявшийся на мою голову и напомнивший, какой сопливой размазней раньше была.
Ведь потом долго плакала, горевала.
Задел, ранил душонку мою, сильно ранил.
— Я воспользуюсь, — подхватила его белую рубашку с пола, отвернулась, сбросила халат.
Не до церемоний, времени совсем не осталось.
