— А как же бал?
— И его устроим.
— И карету-тыкву?
— Если пожелаешь, моя куколка, — покончив с босоножкой, подался он к моим губам, но остановился в паре миллиметров. — Жду своего ответа.
— Это ведь не предложение… ну, не оно? А то я могу всякое подумать.
— Пока не оно, но все в твоих руках, — довольно произнес мужчина, уже поглаживая мой подбородок.
— Почему в моих?
— Потому что мне не понравилось после жаркой ночи просыпаться без тебя. Намек понят?
— Я не могла остаться, это было неправильно.
И вообще, из-за моего поведения…
— По поводу его, — коснулся он моих губ в легком поцелуе и, поднявшись, потянул меня вверх. — Ты всерьез думаешь, что твоя отзывчивость может не понравиться нормальному мужчине?
— Ну, мне сказали, что это слишком, что я очень громкая и…
— Ты принимаешь за правду все, что тебе говорят?
— Нет.
— Тот, кто тебе что-то высказал, сам ничего не понимает. Ты шикарна, и я тебя хочу. Всю хочу. Начиная от этих больших кукольных глазок и заканчивая пальчиками на ногах, — очаровывал он приятными словами, медленно скользя ладонью по моей спине.
— И голос твой слышать хочу, чтобы никогда не сдерживалась. И белье твое рвать буду, если попросишь, а потом новое дарить. Кстати, выбирал сам, никому не доверил эту ответственную задачу.
— Красивое, спасибо.
— Ты в нем?
— Нет, — замотала головой, — оно не для повседневной носки. Его в рамочку и на стену, а не на себе таскать.
— Придется, моя куколка, придется, — наигранно вздохнул он и все-таки прижал меня к себе.
— Поехали домой, детальнее все обсудим.
— Но у меня здесь…
— Больше ничего нет. С работы уволили, с квартиры выселили. Твои вещи уже лежат в машине. Что-то важное еще есть? Я ничего не упустил?
Вот так просто?! Влез в мою жизнь, все перевернул, выдернул из привычной реальности, а теперь с собой заберет?
— Тебя лобстеры ждут, — промурлыкал этот миллионер, хитро улыбаясь, — и клубника с кремом.
— А если я откажусь? Вдруг не хочу, вдруг меня здесь все устраивало?
Кирилл нахмурился, провел пальцем по моей нижней губе.
Наклонился и подхватил ее в нежном поцелуе. Увеличил напор, раскрыл мой рот, проник юрким языком внутрь. Я подалась навстречу. Утонула, позволила, сразу увлеклась, потому что не могла иначе. Отвечала пылко, как могла, как хотела, вдруг поняла, что не нужно опасаться, сдерживать себя. Обвила его шею руками, прильнула всем телом.
— Еще нужно что-то говорить? — шумно дыша, спросил Кирилл.
