Вирус проявлялся болью в горле, кашлем, высокой температурой, потерей обоняния, слуха, зрения или не проявлялся вовсе, а иногда вызывал массированное кровотечение. Впрочем, возможно, никакой эпидемии не было, а всю шумиху устроили производители масок, чтобы выгодно сбыть залежавшийся товар. И врачи, беря анализы, намеренно заражали здоровых людей, чтобы в дальнейшем нажиться на создании вакцины. То есть эпидемия все-таки была, но искусственная, потому что вирус сбежал из какой-то биолаборатории. Там его вывели для сокращения человеческой популяции, но он вырвался из-под контроля, а может, эта эпидемия как раз и была тем самым плановым сокращением популяции.
Появляться без масок в общественных местах было запрещено, но маски не помогали избежать заражения, более того — в них развивались бактерии, которые как раз и вызывали приписываемые новой болезни симптомы…
На этом моменте Славик обычно начинал путаться. Всю информацию он почерпнул из обрывков чужих разговоров, переписок, в которые успевал подглядеть в транспорте, и выпусков новостей в чебуречной по соседству — телевизор там обычно включали без звука, и приходилось довольствоваться бегущей строкой.
Возможности самому выйти в интернет, чтобы проверить все эти взаимоисключающие сведения, у него не было — дурацкий Матильдин смартфон не видел вообще никаких сетей. Славик даже пару раз боролся с искушением стащить чужой гаджет, заманчиво выглядывающий из заднего кармана джинсов или из открытой сумочки.
Без соцсетей, поисковиков и пабликов с успокаивающими душу мемами он ощущал ледяную вселенскую тоску, словно его навеки выбросило за пределы жизни и цивилизации и даже ролик про котов никогда впредь не скрасит его экзистенциальное одиночество.
— Если заметут за кражу, выкручиваться будешь сам, — равнодушно сказала Матильда, когда он пожаловался ей на это. — Помощи ждать и не думай. Я тебе уже говорила: ты мне тут не нужен.
— Но сделка… — начал Славик.
— Сделка была о другом.
И Славик, проснувшись и взглянув на укрытое тряпками неподвижное тело неподалеку, вынужден был признать правоту Матильды: уговор между ними действительно был о другом.
***
Славик помнил, как полз за Матильдой по асфальту. Потом ему стало неловко перед немногочисленными прохожими, глядевшими на него поверх масок с брезгливым недоумением, и он поднялся, цепляясь за изгородь. Все тело ныло, зудели порезы на ладонях, сильно болели пятки.
