Я знал, что ручей был чем-то глубоко похороненным в ее разуме. Может быть, она медленно вспоминала? Или, может быть, она искала покоя - как раньше.
Комната с пианино и ручей были местами, которые она очень любила, местами, которые приносили ей покой.
И теперь она снова слепо тянулась к нему. Даже не осознавая этого.
Я опустился на колени перед Айлой, вздрагивая, когда мои мышцы сопротивлялись боли в ноге. Она не спускала глаз с ручья позади меня.
Я улыбнулся, привыкший к такой реакции. Она не игнорировала меня.
Она знала, что я был там. Мой Ангел просто не хотел позволять себе чувствовать.
Даже подумав, что я это понял, это не остановило боль в моем сердце. Это не остановило то горе, которое я чувствовал каждый раз, когда она смотрела на меня пустыми зелеными глазами.
Боль усиливалась с каждым днем. Меня охватывало одиночество, иногда невыносимая агония. Но я продолжал. Ради Айлы я оставался сильным. Я жил для нее.
Беря в ладони её щеки, я потер ее нежную кожу. «Ты не можешь так уходить. Знаешь, как я волновался, Ангел? Все ищут тебя.
Проснуться и не найти тебя рядом со мной было худшим для меня. Ты не можешь делать так снова.»
Нет ответа.
Я и не ожидал его. Это было то, к чему я привык: разговаривать с Айлой, пока я в ответ получал только тишину. Глубоко внутри она знала мой голос. И по глупости я поверил, что она меня слышит.
«Ты должна сообщить мне, куда ты идешь в следующий раз», - мягко предупредил я. «У Лены чуть не случился сердечный приступ. Дадим бедной женщине передохнуть.
»
«Ангел», - сказал я, целуя ее в нос. «Ты скажешь мне? Хоть что-нибудь. Просто скажи что-нибудь. Я больше не могу терпеть твое молчание.»
Ее глаза наконец переместились на мои. Я чуть не подпрыгнул от радости. Такая мелочь, но она так много значила.
«Пожалуйста», - наконец взмолился я. «Пожалуйста, скажи что-нибудь, Ангел. Я хочу услышать твой голос. Мне нужно услышать твой голос. Скажи что-то. Всего одно слово… - мой голос сорвался. Глубоко вздохнув, я продолжил. «… чтобы сообщить мне, что ты меня слышишь, что ты знаешь, что я здесь».
Когда она продолжила молчать, я посмотрел вниз, чертовски стараясь сдержать свои глупые слезы. То, что я увидел, заставило меня тяжело вздохнуть.
На этот раз… плакала моя душа.
Айла была босиком, ее ступни были в синяках и крови. От дома к ручью она шла босиком.
«Ангел», - всхлипнул я. Я слышал, как мой голос сорвался. Слезы катились по моим щекам. Всего несколько капель, но это было чертовски сложно.
