Он слегка улыбнулся и повернул меня к Исааку.
«Привет, - начал Исаак с натянутой улыбкой. Он выглядел очень нервным. Его руки были сжаты по бокам, и он переступал с ноги на ногу.
Это было уникальное зрелище. Увидеть нервного человека вроде него.
«Привет», - почти робко ответила я.
Алессио подвел нас к дивану и сел, прежде чем посадить меня к себе на колени. Он посадил меня боком, его руки рисовали круги на моем округлом животе.
Я вздохнула с облегчением и выжидательно посмотрела на Исаака.
Он снова сглотнул и огляделся, прежде чем перевел взгляд на меня.
«Это будет звучать безумно, и ты, возможно, даже возненавидишь меня после этого, но я думаю, тебе нужно знать. Мне нужно тебе сказать. Это сводит меня с ума, так долго держать всё внутри, - начал он.
«Что бы это ни было, я уверена, что все будет хорошо», - ответила я, пытаясь устроить ему как можно больше комфорта.
После долгих лет пыток я поняла, что в вещах легче видеть позитив.
Позволь волне негатива окутать тебя, но никогда не позволяй ей влиять на тебя.
Я догадалась, что я была сама себе лекарством от вируса.
Мой взгляд поймал Алессио. Его внимание уже было на мне.
А может он был моим лекарством?
Я мысленно улыбнулась этой мысли. Мой спаситель. У меня возникло внезапное желание поцеловать его снова, но я быстро прикусила свои губы и снова попыталась сосредоточиться на Исааке.
Когда Исаак заговорил, мне больше не нужно было принуждать себя сконцентрировать внимание. Он полностью сосредоточил мое внимание.
У меня перехватило дыхание, когда он продолжил свой рассказ. Мое сердце болело при каждом слове, и слезы катились по щекам.
Алессио поймал их для меня. Он успокаивал меня своим прикосновением.
Но каждое слово, произнесенное Исааком, еще больше разбивало мне сердце.
Когда он закончил говорить, он громко вздохнул и уставился на меня, наблюдая за моей реакцией. Я сидела и смотрела в шоке.
У меня перехватило горло, когда я попыталась заговорить. «Ты знал мою маму?»
Он кивнул.
«Ты любил ее?» Он снова кивнул, волна боли прокатилась по его лицу.
Мои глаза затуманились слезами. «Я не могу тебя вспомнить».
«Конечно, не можешь. Тебе был всего год, - мягко ответил он.
Мое сердце замерло от его отцовского голоса.
«Но если бы я могла помнить тебя, - прошептала я. «Ты был для меня большим отцом, чем мой собственный. Ты заботился обо мне, когда он этого не делал.»
«Я всегда заботился о тебе, Айла. С самого первого раза когда я тебя увидел.
