Хотя он ничего плохого не делает, сидит себе за партой в конце ряда у окна да украдкой поглядывает на неё.
— Ты чего уставился? — спрашивает его порой Мадикен.
— Не твоё дело, — бурчит Виктор, краснея.
Но Мия-то уж понимает, что к чему.
— Ха-ха, он влюблён в тебя! Такой толстый, видный! А ты небось и рада?
— Глупее тебя нет никого во всей школе, — говорит тогда Мадикен, да так она и думает…
В этот понедельник первый урок у них — закон божий. В нём Мадикен преуспевает, за что может поблагодарить Линус-Иду. Потому что когда Линус-Ида приходит в Юнибаккен стирать и мыть полы, она всегда рассказывает Мадикен и Лизабет захватывающие истории из Библии.
О Давиде и Голиафе, о Моисее в тростнике, об Иосифе в колодце, о трёх мужах в печи огненной, о Данииле в львином рву и о злом царе Ироде, который умертвил столько маленьких мальчиков в далёкой Иудее, когда Иисус был совсем ещё крошкой. Все эти рассказы Мадикен слышала много раз и плакала над ними. Хотя больше всего она плачет, когда Линус-Ида рассказывает, как зло и беспощадно поступили с беднягой Иисусом, как его били и подвесили на кресте, а он, несмотря ни на что, был так добр и терпелив.
«Уж они его и мучили, и лютовали над ним нещадно, а он, болезный, даже не ойкнул ни разу», — уверяет Линус-Ида.
Она рассказывает и об аде тоже, о том, какие ужасы ждут там тех несчастных, которые плохо ведут себя здесь, на земле. Но мама однажды решительно сказала, чтобы Линус-Ида кончала с этими россказнями. Нет никакого ада, заявляет мама.
«А я толкую, я толкую, погодите только, вот придёт судный день, тогда поглядим, есть преисподняя или нету», — угрожающе произносит Линус-Ида.
Судный день — это ужасный день, когда все мертвецы встанут из могил и бог будет решать, кому из них идти на небо, а кому — в ад. Мадикен содрогается при одной только мысли об этом, но Лизабет говорит: «Да нет никакого ада, мама же сказала!»
Однако Линус-Ида крепко верит и в судный день, и в преисподнюю, а когда мама иной раз говорит старушке, что она слишком надрывается на работе и ей непременно нужно немного отдохнуть, чтобы у неё не болели так ноги, Линус-Ида отвечает: «Отдыхать, ну нет уж, такое позволительно, только когда сойдёшь в могилу.
Хотя могу поклясться, что мне не доведётся толком отдохнуть, ибо Страшный суд наверняка грянет на другой же день, как помру, и мне сызнова надо будет подниматься на свои бедные старые ноженьки»."
"Тем не менее благодаря Линус-Иде Мадикен лучше всех в классе знает закон божий.
