На шестой день почему-то опять загремел замок. Яр не был уверен, что его собираются выпустить – напротив, зная, что всего у тюремщиков есть две недели, был уверен, что они собираются использовать их всех.
Он уже подумал было, что сбился со счёта, когда конвоиры стали расстёгивать наручники и так же, как вели сюда, пинками принялись поднимать его на ноги.
Яр встал, хотя ноги держали с трудом. Руки, снова скованные за спиной, теперь оказались изогнуты под каким-то другим углом, и хлынувшая в них кровь причиняла новую боль.
Его снова повели через двор – на сей раз к корпусу администрации, и Яр решил было, что сегодня будет оформлен перевод. Его завели в предбанник перед кабинетом начальника колонии и на какое-то время оставили одного. Яр закрыл глаза и привалился к стене, чувствуя, как погружается в сон, и уже на грани дрёмы ему почудилось, что он слышит знакомый голос, от которого подбирался живот и всё тело пробирала дрожь.
- А я говорю, что вы нарушаете закон.
- Это смешно.
- Хотите, чтобы я адвоката привёз?
- Поговорим, когда привезёшь.
- Может, сразу с инспекции начнём?
- Какое… - скомканный мат и удар кулаком по столу. Потом третий голос шепчет что-то неразборчивое.
- Ладно, привели его.
- Вот и хорошо, - напряжённое, искрящееся торжество, а потом тихий выдох так близко, что можно было поверить, что это не сон: - Яр…
Яр открыл глаза.
Андрей стоял перед ним – не похожий ни на фото, ни вообще ни на что. Лицо его поросло неприятной, не делавшей его старше или солиднее, слишком мягкой для зрелого мужчины щетиной, почти что бородой.
Волосы, спутанные и засаленные, какими Яр не видел их никогда, были собраны в хвост за спиной.
Если бы Яр увидел Андрея, которого видел каждый вечер у себя в голове перед сном, он, наверное, вообще не поверил бы, что это Андрей. Решил бы, что всё-таки уснул и видит сон.
И только то, что стоявший перед ним Андрей был настолько ни на что не похож, убеждало его, что это действительно Андрей.
- Ярик… - повторил Андрей ещё раз каким-то моментально поменявшимся, ставшим слабым голосом, и на лице его отразилась смесь недоумения, растерянности и, кажется, вообще незнания что сказать.
Андрей смотрел так на Яра пару секунду, потом собрался и, повернувшись к стоявшему в дверях начальнику колонии, уже другим тоном произнёс:
- И что? Нам три часа тут так и стоять?
- Какие… - начальник поджал губы и скрипнул зубами. – Комнату для свиданий им дать, - процедил он. А затем добавил зло.