Что я всегда ему отказывала, единственная из нашего класса, а ему никто и никогда еще не отказывал. Что нас свел счастливый случай и мне понравится то, что он со мной сделает.
Он вез меня на какую-то вечеринку в загородный дом, а сумочку, которую я схватила, чтобы позвонить отцу, вырвал из рук и выбросил в окно. От страха я совсем растерялась, а стресс из-за предательства Руслана добавил очков к панике.
Умолять было бесполезно. Я узнала этот взгляд – который сама часто видела в зеркале.
Взгляд человека, который с детства получал всё, что он хочет, не зная отказов из-за богатства родителей. Взгляд человека, воспитанного во вседозволенности.
Но только в случае Уманова к его желаниям добавлялась мужская сила, которой мне было сложно что-то противопоставить. Он даже угроз расправы от моего отца не боялся, убеждая, что мне и правда понравится всё, что между нами будет…
В порыве отчаяния я даже стала драться с ним прямо в машине, бить его руками и пытаться выкрутить руль.
И пока она виляла, скорость снизилась, а я воспользовалась этим и распахнула дверь со своей стороны, вываливаясь из машины наружу…
Очнулась я уже в больнице, обнаруживая себя на койке с капельницей в руке. Во рту было сухо, в теле ощущалась невероятная слабость, правый бок саднило, а в памяти образовался вакуум.
Не успела я задуматься о том, что случилось, как в мозг впилась боль. А потом открылась дверь, и в одноместную палату вошел мужчина в белом халате и с серьезным взглядом за стеклами квадратных очков в тонкой оправе.
– Доброе утро.
Он сел напротив меня и произвел короткие манипуляции с капельницей. Посветил мне фонариком в глаза.
– Доброе… – растерянно пробормотала я, пытаясь привстать и переместиться чуть повыше, доктор помог это сделать и поймал мой взгляд.
– Вы помните, как тут оказались?
– Я… Я выпрыгнула из машины! – вдруг поняла я и прижала кулак ко рту. Вспышка осознания осветила темное пятно в моей памяти.
– Что со мной, доктор?
– В целом в порядке. Вы легко отделались. Но… – Голос мужчины поник, и он вздохнул: – Мне очень жаль, но беременность сохранить не удалось.
Глава 5
Аврора
– Она здесь, проходите, – услышала я и встрепенулась на своей койке, уверенная, что это мои родные. Полчаса я глядела в стенку и пыталась справиться с эмоциями, но принять, что мой ребенок умер, никак не получалось.
