В каждой деревушке, что попадала под наше влияние, была пасека. Но, не смотря на вторую чашку чая, меня не покидало смутное ощущение, что мы что-то упускаем.
— Алексей Семёнович, а что у нас по шпионам?
— Очень высокая активность, особенно последний год. Людей им, что ли не жалко? Видно решили взять количеством. В основном речь идёт о промышленном шпионаже. Что не купец, так шпион. Надо с этим, что-то делать. Запретить общаться заморским купцам с нашими купцами невозможно, и они этим пользуются. Ищут тех, кто разорился или близок к этому, и пытаются завербовать.
Мы на живца отловили больше сотни таких деятелей. Их посольства шлют протесты, но мы все задержания делаем согласно установленному протоколу — свидетели, материальные доказательства, письменные признания. Вы в курсе, поэтому только для справки — на рудниках сейчас трудится 327 бывших иностранных агентов. Были и такие, которых не удалось поймать за руку. Но у всех у них, какая-то роковая звезда. То разбойники нападут, то за борт волной смоет.
Сказав это, Шейн улыбнулся и продолжил:
— Хотя возможно, всё это прикрытие. Настоящие шпионы, под этот шумок, внедряются на уровне высшего сословия. Этому есть примеры. Искоренить полностью, всякие там масонские ложи, нам не удалось. А они сейчас находят благодатную почву, среди отодвинутых от власти бояр и прочей элиты.
— Шейн! Ты где это слов таких нахватался?
— Так, князь Михаил специальную книжечку издал. Тираж всего 300 экземпляров. Как там написано — только для служебного пользования.
Там же и словарь специальных терминов.
— В этом что-то есть. Мне с тобой сейчас легче разговаривать, чем год назад, когда ты донесения сказками называл и тому подобное.
— Учимся. Это не в тягость, когда на пользу России. А последние годы я только пользу от наших деяний вижу. Душа радуется. Не чаял, что так может быть. Вот поверишь или нет, а я сейчас доход имею в три раза меньше чем 5 лет назад. А на душе радостно. Видно права ваша поговорка — не в деньгах счастье.
Мне захотелось продолжить — а в их количестве. Но промолчал. Всё-таки наш 21 век опохабился. Да здесь тоже воруют и убивают, подличают и предают, но… Но наряду с этим есть, что-то другое. То, что мы растеряли, на пути к светлому будущему. Чтобы Шейн не заметил, моего состояния, перевёл разговор в другое русло:
— А как там, на Дальнем Востоке?
— Сложно. И с китайцами сложно и со своими. Если не считать крестьян, то остальные в большинстве ссыльные.
