А он, как распоследний болван, устроил истерику. Член у него, видите ли, меньше, чем у кого-то. Веский, безусловно, повод, что вести себя по-скотски с девушкой, которой и без тебя в жизни досталось — мама не горюй.
Резко развернувшись, Левка быстрым шагом направился обратно к подъезду. По лестнице не взбежал — взлетел. А там, на третьем этаже, его ждала открытая дверь. А за нею — одетая и заплаканная Дина с ключами в руке.
Господи…
Он едва успел поднять руки, как она кинулась ему на грудь, вцепилась в плечи и затряслась в рыданиях.
Левка обнял ее и, как неумелая каракатица, на четырёх ногах они как-то переступили порог. Дина шумно дышала, давилась слезами и словами.
— Пожалуйста, прости, пожалуйста, я больше не буду, никогда-никогда, прости, умоляю…
Первый раз в жизни Левку накрыло такое острое и огромное, как девятый вал, чувство стыда. Когда почти неудержимо хочется упасть на колени и самому умолять о прощении. А вместо этого прощения просят у него. У него!
Он гладил ее по голове, по спине, раскачивался и шептал.
— Тихо, тихо, все хорошо, не надо.
Дина начала потихоньку успокаиваться. Икнула.
— Прости меня, пожалуйста.
— Ты ни в чем не виновата, — произнес он, как мог, одновременно мягко и твердо.
Дина еще сильнее вцепилась в рукава его футболки, прижалась носом к груди и глухо произнесла.
— Пожалуйста… только не уходи от меня. Не оставляй.
Как же хочется упасть на колени. Впервые в жизни и до рези в глазах. Но он снова лишь крепче обнимает ее.
— Никогда не уйду. Никогда. Прости меня, пожалуйста, Дина.
Она наконец-то отрывает лицо от его груди. У нее опухший красный нос и глазки-щёлки. Красивее девушки нет на свете.
— Нет, это ты меня прости. Я совсем не то хотела сказать, понимаешь? Просто… просто…
— Дина…"
"— Нет, дай мне договорить. Просто мне всегда мужское тело казалось ужасным, понимаешь? Ну, так получилось и… Правда, думай, что хочешь, но мужчина для меня всегда был отвратителен там… где он мужчина, — она прерывисто вздохнула, но взгляд упрямо не отводила.
— Вот. А ты… ты красивый… там. Очень. И, знаешь, мне показалось. Теперь понимаю, что ошиблась. У тебя больше и…
— Дина, все! — он прижал ее голову снова к своей груди. — Не бери с меня пример, не поднимай эту дурацкую тему, хорошо? Это совсем не имеет никакого значения, правда, — он прижался губами к ее виску. — Просто я… я с утра, спросонья, хуже зомби. Вообще ни черта не соображаю.
