— А почему все мои родственники, друзья и возлюбленный на войне, а я должна в тылу отсиживаться, словно крыса, — и Этель кинула на меня презрительно-обвиняющий взгляд.
Не поняла. Это мне малявка в вину ставит, что я не собираюсь на эту практику идти?
— Внимание! Оглашаем список студентов принятых для обучения в командование, — вдруг перекрыв шум в парке, с помощью усиливающего голос артефакта, объявил один из военных. — У названных студентов есть час, чтобы определится, кого из выбывших иномирян они возьмут под свое крыло.
Если не определитесь, иномиряне будут выбраны случайным образом.
Стало тихо. Все с интересом слушают, кого же выбрали в будущую элиту военного лагеря.
Всего только десять имен, и среди них мое. Первыми на меня удивленно обернулись друзья, но спросить ничего не успели. Поднялся шум. Ко мне, Киму, Ингу и Стефе стали подбегать иномиряне и просить, умолять, плакать. Это было ужасно. Хуже всех в нашей компании приходилось Кимету и мне. Кима буквально осадили девушки.
Попасть к свободному красавцу-капитану захотели многие, тем более понимая, что с этим парнем не пропадешь. Мне же приходилось туго от того, что приходилось объяснять, что я на практику не собираюсь и наверняка потом объявят кого-то другого. Надо было видеть разочарование в глазах многих знакомых ребят — в основной массе именно первокурсников и второкурсников. Меня ведь знают, я такая же, как они иномирянка, пример. Та, что поймет лучше, чем какой-либо нарифе. И по сути, я сейчас отнимаю шанс у восьми человек, поскольку нового человека для командования здесь могут уже и не объявить вообще.
Уже начала подумывать, а не улететь ли мне отсюда на Сноге. Хочется закрыть глаза и уши, а еще забыть про эту войну.
Оглянулась на друзей. На Ханну с Никитой, что держаться вместе, и никого ни о чем не просят. Почему Стефа отправляется на войну? Почему не хочет подождать Инга в безопасности?
Достала и крепко сжала посох. Понимаю, то надо улететь, но не могу себя заставить.
Этель все же в чем-то права. Отсиживаться в безопасности, пока твои друзья и возлюбленный воюют, тяжело. И если сейчас улечу, то могу потерять часть себя, и это буду уже не я. Это будет, безусловно, весьма разумная девушка, но не Вероника Ветрова. В конце концов, как говорят, в лагере достаточно спокойно.
Посох в моих руках нагрелся, словно поддерживая меня.
Неш меня убьет.
Подняла глаза на толпящихся вокруг меня иномирян.
