– Что, не будет ни криков ужаса, ни истерик?
– А на тебя обычно так реагируют?
– Как правило, – немного смутился Никита.
Татьяна взмахнула скалкой.
– Я уже видела подобных тебе, так что когтями меня не испугаешь.
– Вот как? – удивился Никита. – Ты очень смелая…
– Если бы ты пережил то, что пережила я, посмотрела бы я на тебя, – с горькой усмешкой сказала она. – Так зачем ты сюда явился, оборотень Никита? У входной двери вообще-то дежурят охранники. Стоит мне крикнуть, и они ворвутся сюда.
– Я только хотел с тобой поговорить.
– О чем? – подозрительно прищурилась девушка.
Никита понятия не имел, с чего начать разговор.
– Я знаю, кто ты… – осторожно произнес он.
Татьяна скрестила руки на груди:
– Да неужели?
– Знаю, как ты появилась на свет. Знаю, что тебя давно считают мертвой, что у тебя даже есть собственная могила на ягужинском кладбище. И знаю, что ты побывала в доме профессора Винника незадолго до его смерти. Ты знала его? Была знакома с его дочерью?
Татьяна слегка побледнела.
– Ты действительно хорошо осведомлен, – тихо признала она. – Но откуда тебе все это известно?
– Я хорошо знал Ксению, – ответил Никита. – А она всеми силами старалась узнать правду о своем рождении. И кое-что ей удалось выяснить.
Татьяна молча взглянула на стену комнаты. Никита проследил за ее взглядом. Он увидел портрет Ксении. Девушка улыбалась, держа в руках большой букет цветов.
Татьяна тяжело вздохнула.
– Понятно, – произнесла она. – Я в курсе, что вы дружили.
Мне ведь тоже знакомо твое лицо.
Никита изумленно вскинул брови.
– Не знаю, как это объяснить, – смущенно сказала девушка. – Иногда, во сне, я словно видела ее глазами. Возможно, между нами существовала какая-то странная телепатическая связь.
– Что?! – выдохнул Никита.
– Мне снилось, как я брожу в лесах у Ягужино. Как я спасаюсь от какого-то жуткого типа с железными руками. Как я гуляю по ночному городу с… – Татьяна смущенно осеклась. – С тобой. Но я понятия не имела, кто ты.
И сегодня вдруг встретила тебя в больнице.
Никита слушал ее с широко раскрытыми глазами.
– У Ксении бывали странные сны? – спросила Татьяна.
– Если и бывали, она не говорила мне об этом, – признался Никита. – Она вообще старалась не делиться с окружающими своими переживаниями. Всегда улыбалась, даже если на душе скребли кошки.
– В этом мы с ней тоже похожи, – кивнула Татьяна.
– Это ведь ты подбросила ту папку моей сестре? – спросил вдруг Легостаев.
