Когда-то это сооружение было очень красивым, на нем до сих пор виднелись следы изящной лепнины, но очаг уже полностью рассыпался. Камин был заполнен свежей золой, рядом стояло ржавое ведерко с крупными картофелинами.
– Сейчас только дров найдем! – воскликнул Санька. – Тут рядом много валежника валяется.
– Я вам помогу! – с готовностью заявила Татьяна. – А еще у меня бутерброды с собой есть.
Все вместе они направились к здоровенной дыре в стене, за которой валялась упавшая сухая осина. Но вдруг Санька, идущий впереди, замер на месте и предупреждающе вскинул руку вверх.
– Стоять! – прошипел он. – Снаружи кто-то есть!
Мальчишки и Татьяна, стараясь не шуметь, подползли поближе к дыре и выглянули во двор.
На площадке, выложенной большими каменными плитами, и в самом деле кто-то стоял. Судя по фигуре, это была женщина.
– А говорите, что взрослых здесь не бывает, – прошептала девочка.
– Никогда раньше не было, – недоуменно сказал Мишка.
– А что ей сейчас тут…
Татьяна остолбенела. В пришелице, бродившей у развалин, она узнала Тамару Петровну Оболдину.
Женщина бродила по площадке у развалин и сосредоточенно разглядывала потрескавшиеся плиты у себя под ногами. А ведь должна сейчас быть в Санкт-Эринбурге! На ней была плотная брезентовая куртка с капюшоном, обтягивающие штаны цвета хаки и высокие сапоги до колен.
Вскоре Оболдина опустилась на корточки и начала ползать по плитам, вросшим в землю, тщательно ощупывая их края. Она словно искала что-то.
– Кто это? – шепотом спросил Витек.
– Вроде не из местных.
– А я почем знаю? – огрызнулся Санька."
"– Что ей тут нужно? – подал голос Мишка.
И лишь Татьяна молчала, пристально наблюдая за Оболдиной.
Та подняла что-то с земли. Это оказался короткий ломик с загнутым концом. Она обвела ломом вокруг одной из плит, счищая землю, затем попыталась подсунуть железяку под ее край.
Кусты боярышника у края поляны вдруг с треском раздвинулись, и к развалинам вышел еще один человек. Увидев его, Оболдина так и подскочила, от неожиданности выронив лом.
Тот с громким лязгом отпрыгнул от плиты.
Незнакомец оказался высоким и красивым. На вид ему можно было дать лет двадцать – двадцать пять. Смуглое лицо оттеняли длинные белоснежные – словно седые, – волосы, стянутые в хвост на затылке. В ухе пришельца поблескивала золотая серьга. Одет он был в темную походную куртку с капюшоном, такого же цвета штаны, высокие армейские ботинки. Из-за правого плеча виднелась рукоять какого-то жезла.
