Самое время открыть чакры и…
– Ты чего это делаешь? – раздалось вдруг над самым ее ухом. – Не уснула, часом? Так и до солнечного удара досидеть недолго!
Татьяна недовольно приоткрыла один глаз и уставилась на того, кто так бесцеремонно оторвал ее от занятия. Перед ней стоял невысокого роста веснушчатый паренек в огромном мятом картузе, постоянно сползающем ему на уши. Он то и дело поправлял его рукой.
– Привет! – осторожно сказала ему Татьяна.
– Здорово, коли не шутишь, – важно ответил мальчишка в картузе.
– Ты кто? – по-простецки поинтересовался он.
– Меня зовут Таня, – представилась девочка.
– Городская?! – подозрительно прищурился малец.
– Нет, местная. Раньше мы жили в Санкт-Эринбурге, но уже давно перебрались сюда. Только я училась в интернате, а теперь вернулась. Живу на том конце деревни, – показала рукой Татьяна.
– Местная – это хорошо, – обрадовался мальчишка. – Мы городских не очень любим. Какие-то они странные! А меня Санькой зовут. Будем знакомы!
Они пожали друг другу руки.
Трое Санькиных друзей прекратили игру и тоже приблизились.
– Это Витек, Мишка и Петька, – представил своих приятелей Санька. – А ее Таней зовут…
– А я тебя знаю! – воскликнул вдруг Петька. – Вчера вечером тебя видел!"
"– Где это? – удивилась Татьяна. – Я из дому-то вроде не выходила…
– Выходила-выходила! – со знанием дела заявил Петька. – Я живу неподалеку от вас. Вчера, когда совсем уже стемнело, ты у себя во дворе бродила! Папаша твой тебе что-то говорил, а ты все его приказы исполняла!
– Что?! – испугалась Татьяна.
– Как это?
Она совершенно этого не помнила.
– Вот так! – Петька закатил глаза так, что стали видны белки, выставил перед собой руки и начал медленно вышагивать по песку. – Он тебе говорит: «Подойди к забору!» Ты идешь. Потом просит тебя принести ему камень от ограды. Ты поднимаешь и приносишь. Мне еще тогда все это каким-то странным показалось. Папаша твой и так страшный как черт. А тут еще так на тебя покрикивал! Мне даже как-то не по себе стало…
Татьяна ошеломленно его слушала.
Мальчишкам же все это показалось донельзя смешным, и они громко захохотали. Только ей было не до смеха. Как она могла бродить по двору? В восемь вечера отец позвал ее в лабораторию для очередной инъекции, а потом… она отключилась.
Паренек явно что-то напутал.
Мальчишки посмеялись еще немного, а затем, потеряв к ней интерес, вернулись к игре. А Татьяна поднялась с полотенца и пошла купаться.
