По распоряжению Клавдии Ивановны проход был давно заколочен. Но под одной из стен скрывался тщательно замаскированный лаз. Именно через него воспитанники и проникали в деревянную башню. Татьяна протиснулась в узкое отверстие и прикрыла его за собой куском старой фанеры.
В маяке, как всегда, тихо гудел ветерок. Татьяна подняла голову вверх и тут же увидела Наташку. Подруга сидела на одной из верхних лестничных площадок, подперев голову руками. Татьяна начала подниматься по старинным деревянным ступенькам.
Доски тихо поскрипывали под ее ногами.
– Ну как ты? – спросила она у Наташки, подходя.
Девочка подняла на нее заплаканные глаза.
– Ты уже знаешь о моем отце? – поинтересовалась она.
– Все уже знают.
Татьяна присела рядом с Наташкой и обняла ее за плечи.
– Я только теперь поняла, как любила его, несмотря на его отношение ко мне, – призналась Наташка. – Он вел себя так, будто я ему не родная дочь. С тех пор как мамы не стало, я и пары месяцев не провела дома. Постоянно жила в этом интернате! Я думала, что ненавижу его.
А теперь его нет, и мне безумно его жалко!
Наташка всхлипнула.
– Думаешь, я дура? – взглянула она на Татьяну.
– Конечно нет! – воскликнула Татьяна. – Я хорошо тебя понимаю. Мой отец тоже терпеть меня не может. А я даже не знаю, люблю его или нет. Все же он мой папаша, и, кроме него, у меня никого нет.
– Ума не приложу, что теперь будет, – произнесла Наташка. – Все наследство достанется моей мачехе. А я ведь ее почти не знаю. Отец так любил ее, что даже не давал нам видеться.
Наверное, думал, что я ее возненавижу.
– А ты ее ненавидишь?
– Понятия не имею, – пожала плечами Наташка.
– Не переживай, – попыталась успокоить ее Татьяна. – Все образуется, вот увидишь. К тому же все равно мы с тобой собирались доучиться здесь до конца, а потом начать самостоятельную жизнь.
– Верно, – кивнула Наташка.
– Кстати, видела сейчас Анастасию Павловну. Она сказала, что, если тебе будет плохо, можешь прийти к ней в кабинет.
– Да я сама справлюсь.
– Наташка вытерла слезы. – Лучше пойдем в столовую. Я умираю от голода.
Девочки поднялись со ступенек и начали спускаться вниз по винтовой лестнице.
– Не время расслабляться, – произнесла Наташка. – Мне ведь, наверное, придется поехать в Санкт-Эринбург… Похороны, оглашение завещания, поминки… Я помню, как все происходило, когда мамы не стало.
Татьяна сдержанно потрепала ее по плечу:
– Крепись.
Они спустились на нижний ярус маяка.
