Она сразу узнала это место – ведь они много времени проводили здесь с Татьяной, прячась от директрисы. Она находилась в верхнем помещении старого маяка.
Рядом располагался люк в полу, за которым начиналась деревянная винтовая лестница, спиралью уходящая вниз. В центре круглой комнаты на полу была начерчена мелом большая пяти угольная пентаграмма, испещренная странными значками и символами. В середине стояла тренога с небольшим котелком, под которым Наташа увидела жаровню, наполненную углями. Огня пока не было видно.
Вдоль стен комнаты стояли потертые диваны и кушетки. Помещение освещалось светом нескольких старомодных керосиновых светильников. Кажется, Евдокия Семеновна называла их «летучая мышь». Такие светильники имелись в каждом корпусе интерната – на случай отключения электричества. Самой женщины она не увидела. Их привезли сюда вместе, связанных, грубо забросив в кузов небольшого грузовика. Обеим что-то вкололи, и они отключились, как только отъехали от домика Евдокии Семеновны.
Напротив Наташки расположились Сладкий Яд, Влад Гордон и Ирма Морозова. Отравительница валялась на мягкой кушетке, болтая ногами в воздухе. Розовых очков на ней не было. Глаза Виолетты оказались белыми с узкими черными точками зрачков. Выглядела она просто ужасно. Всегда так элегантно одетая в своем человеческом облике, принимая вид Сладкого Яда, она рядилась в кричащие «кислотные» цвета. Сейчас на ней был ядовито-желтый плащик в тон к волосам, короткое красное платье и длинные черные лакированные сапоги.
Влад Гордон, Холод, равнодушно смотрел в окно на заходящее над озером солнце. Он был в кожаной куртке, синих джинсах и черных кожаных ботинках. Ирма только что закончила говорить с кем-то по телефону и выключила мобильник. Сегодня она надела свой любимый бежевый брючный костюм.
Наташка медленно села. Голова слегка кружилась, во рту ощущался горьковатый вкус какой-то химии. Наверное, от того снотворного, что ей вкололи. Девушка сделала глубокий вдох.
Ее цепь слегка звякнула.
– Очухалась! – повернув голову в сторону пленницы, констатировала Сладкий Яд.
– Пора бы уже, – усмехнулась Ирма. – Повариха давно пришла в себя!
– Где Евдокия Семеновна? – глухо поинтересовалась Наташка.
– Сидит в подвале интерната, – сказала Ирма. – Для нас она не представляет особого интереса. Мы пока еще не решили, что с ней делать.
– Что вы задумали? Зачем… все это?! – Наташка кивнула на наручники.
