Здесь обучаются лучшие из лучших, отпрыски богатых и влиятельных семей. Что скажут ваши родители, если узнают о ваших проделках?!
– Мы же просто пошутили! – неуверенно повторила Татьяна.
– И я преподам вам урок, чтобы отбить охоту у других шутников! – сказала Клавдия Ивановна. – Субботу и воскресенье вы проведете в столовой. Будете помогать Евдокии Семеновне накрывать столы, мыть посуду и наводить чистоту в кухне!
– Что?! – ужаснулась Наташка.
– Да мальчишки со смеху помрут! – воскликнула Татьяна.
– Отлично! – недобро улыбнулась директриса.
– Значит, моя шутка более удачная, нежели ваша!"
"Глава третья
Допрыгались, кумушки!
Следующим утром Татьяна и Наташка отправились в столовую отбывать наказание. Девчонки толком не выспались, и обе зевали почти не переставая.
Обычно по выходным в это время они еще спали, а в будни занимались совершенно другими делами. Уроки в интернате начинались в десять часов. А до того Наталья посещала кружок кройки и шитья, а Татьяна занималась в спортзале боевыми искусствами в группе других девчонок и парней своего класса.
Им преподавали дзюдо, самбо, просто отдельные приемы самообороны. Татьяна не знала, пригодится ли ей это в будущем, но все равно исправно посещала тренировки. Ей нравилось поддерживать себя в хорошей физической форме.
А сейчас им предстояло мыть посуду и отскребать столы.
Увидев их, Евдокия Семеновна всплеснула руками.
– Допрыгались, кумушки! – добродушно рассмеялась женщина. – А я ведь вас предупреждала!
– Да просто Клавдия злобствует! – отмахнулась Татьяна.
– Нечего было попадаться ей на глаза. Ладно уж, не буду вас сильно напрягать. Протрите столы перед завтраком, а потом поможете мне разобраться с грязной посудой.
Подруги принялись за работу, радуясь, что еще легко отделались. Строгая Клавдия Ивановна действительно могла пожаловаться родителям. Тогда мало не показалось бы обеим. Но особенно Татьяне. Ее отец, известный ученый Александр Борисович Федоров, был бы очень недоволен.
Он всегда был строг с дочерью, часто ругал, иногда даже замахивался на нее кулаками. Девочка побаивалась своего отца.
Матери Татьяна совершенно не помнила. Отец говорил, что она умерла при родах. Наверное, она была куда добрее его. По крайней мере, Татьяне хотелось на это надеяться. Мать не сдала бы ее в интернат, как поступил отец. Он объяснял это тем, что по роду своей научной работы постоянно находится в разъездах, и Татьяну не на кого оставить.
