– Его мать утешило бы сообщение о том, что он стоит на обочине автострады и что у него подкосились ноги из-за собачонки, которая на его глазах едва избежала смерти.
– Лаура с тобой?
– Нет, я один. Я встречусь с Кристофером, чтобы погонять на паруснике. А через неделю поеду обратно домой.
– Разве в это время года такое не опасно? Я имею в виду, ходить под парусом.
– Совсем не опасно. Мы ведь каждый год этим занимаемся. Еще ни разу ничего не случилось. – Он произнес это подчеркнуто легким тоном, который показался ему самому совершенно неестественным.
Лаура бы сейчас сразу стала расспрашивать: «Что-то не так? Что-то не в порядке? У тебя такой странный голос!»
Но его мать ничего бы не заметила, даже если б он лежал при смерти. Для нее было обычным делом задавать озабоченные вопросы вроде того, что она задала сейчас: не опасно ли в это время года ходить под парусом. Возможно, ее действительно это волнует. Но иногда у ее сына возникали подозрения, что она задавала подобные вопросы в дежурном порядке и что ее уже не интересовали ответы на них.
– Звонила Бритта, – сказала она.
Мужчина вздохнул. Если его бывшая жена выходила на контакт с его матерью, это никогда не предвещало ничего хорошего.
– Что она хотела?
– Пожаловаться. Ты опять какую-то сумму не перечислил, а ей якобы со всех сторон не хватает денег.
– Пусть она об этом сама мне скажет. Незачем ей прятаться за твоей спиной.
– Она утверждает, что ты постоянно просишь сказать, что тебя нет, если она звонит в офис. А дома… Бритта говорит, что особо не горит желанием постоянно нарываться на Лауру.
Он уже пожалел, что позвонил своей матери. Каждый раз, когда он это делал, почему-то всегда выходили сплошные неприятности.
– Я не могу больше говорить, мама, – поспешно сказал он. – У моего мобильника заряд на исходе. Обнимаю тебя.
«Зачем я это сказал? – размышлял он в следующий миг. – Зачем это дурацкое “обнимаю тебя”? Обычно мы друг с другом так не разговариваем».
С некоторым усилием ему удалось вновь встроиться в поток машин с запасной полосы.
Он не очень спешил: ехал со скоростью сто двадцать километров в час, не увеличивая и не снижая ее. Интересно, мать тоже задумалась над его последней фразой, которая для нее должна была звучать необычно?
Нет, не задумалась, решил он. Последняя фраза, вероятно, пролетела мимо нее так же, как и все, что касалось других людей и тщательно ею отфильтровывалось.
Он поймал радиоволну и включил музыку на полную громкость.
