Полицейские прибыли, когда Хейманн уже почти проник в комнату. Он продолжал бороться с комодом, когда они поднимались по лестнице.
Один из полицейских просунул голову в комнату.
– У вас всё в порядке, мадам?
Слезы текли у Лауры по лицу, и она ничего не могла с этим поделать. Просто лежала на кровати и ревела. Когда она наконец смогла открыть рот, то спросила:
– Где Надин?
– Вы имеете в виду ту женщину, что мы нашли в саду? Она без сознания, но жива. Ее уже везут в больницу.
Голова у Лауры работала медленно, мысли шевелились с таким трудом… Ей удалось снова открыть рот лишь спустя некоторое время, и тогда она спросила:
– Кто вам позвонил?
– Это была мадам… как же ее звать? Ах да, Мишо.
Мадам Мишо. Катрин Мишо, – ответил полицейский. – Вы ее знаете?
Лаура попыталась вспомнить, кто такая Катрин Мишо, но мысли у нее стали путаться еще сильнее. Теперь она не смогла бы ответить, даже если б у нее спросили ее собственное имя. Голоса и звуки отдалились куда-то на задний план. Она услышала, как кто-то – наверное, это был тот любезный полицейский, который вошел к ней в комнату, – встревоженно спросил:
– Врач еще здесь? Мне кажется, она сейчас отключится.
Потом все вокруг нее потемнело.
Четверг, 18 октября
1"
"– Вы можете лишь очень коротко поговорить с мадам Жоли, – сказала медсестра, – она еще в плохом состоянии, и у нее только что была полиция. Ей вообще-то сейчас нужен покой.
– Я не задержусь надолго, – пообещала Лаура, – но мне нужно поговорить с ней одну минутку.
Сестра кивнула и открыла дверь.
Надин лежала одна в палате – ей предстояло провести в больнице Тулона еще много времени. Ее лицо выглядело как в финале боевика, отметила про себя Лаура, приблизившись к ней. Кожа вокруг правого глаза имела все оттенки лилового цвета. Под носом пристроился еще немного кровоточивший струп. Верхняя губа сильно опухла. А кроме того, как Лаура узнала от медсестры, у мадам Жоли было сильное сотрясение мозга.
Надин осторожно повернула голову, и при этом ее лицо сильно скривилось от боли.
– Не шевелись, – сказала Лаура и подошла ближе к постели.
– Ах, это ты, – пробормотала пациентка.
– Я только что из полиции. Сегодня ночью я уже долго разговаривала с Бертэном, но утром у него было ко мне еще несколько вопросов. Зато теперь я наконец могу поехать домой. Мне, конечно, придется еще раз приехать на судебный процесс Кристофера, но до этого мне можно домой.
– Только что здесь был полицейский, – произнесла Надин.
