Когда она закончила, с его лица исчезли последние остатки красок, и казалось, что он вот-вот упадет в обморок.
– Может быть, тебе стоит заказать водки? – озабоченно спросила Лаура, но Кристофер проигнорировал ее слова.
– Почему? – спросил он. – Почему же?
Она знала, что он имел в виду не водку.
– Я ведь объяснила. – Лаура действительно подробно расписала Кристоферу все причины своего решения, но тем не менее ожидала, что он задаст этот вопрос. – Все произошло слишком быстро. Я просто еще не имею ясного представления о своем будущем.
В данный момент я вообще не могу себе представить, что когда-либо еще пойду на связь с мужчиной.
– Но…"
"– За годы нашей супружеской жизни с Петером я совсем выпустила себя из виду. Я жила лишь его жизнью, и ни одной минуты – своей собственной. Сначала мне надо снова осознать, кто я, чего хочу и какой представляю себе свою жизнь. Как я могу связать свою судьбу с кем-то, если еще не разобралась в самой себе?
В глазах Хейманна тлела искра, значение которой Лаура не могла себе объяснить.
Если б она не знала, что в данный момент это вообще вряд ли возможно, она посчитала бы, что это ненависть.
– Самопознание, – пробормотал Кристофер, – самоутверждение. И ты тоже…
– Разве это так необычно? В моей ситуации?..
Мрачная официантка принесла еду – две тарелки с дымящимся луковым супом, в котором плавали гренки из белого хлеба, запеченного с сыром. Однако Кристофер, похоже, был не в состоянии проглотить ни единой ложки.
Когда девушка отошла, Лаура продолжила:
– Я знаю, это избитые фразы, и порой выносить их невозможно.
Но для меня дело совсем не в том, чтобы следовать какому-то модному течению. Пойми, как проходили мои последние годы. Мне пришлось оставить свою профессию и переехать в другой дом, в пригород, где мне вообще не хотелось жить. Мой муж полностью исключил меня из своей жизни, и я только теперь узнала почему. Его убивают, и я узнаю, что оказываюсь перед финансовой катастрофой, что он хотел сбежать за границу и что годами изменял мне с нашей общей знакомой.
Он хладнокровно оставил бы меня с нашим ребенком в том бедственном положении, которое сам же и сотворил. Как я должна себя чувствовать? Разве ты не можешь себе этого представить? Разве ты не можешь согласиться со мной, что на сегодняшний день я потеряла доверие к мужчинам, к партнерству или даже к браку? И что мне понадобится время, чтобы вновь его приобрести?
Кристофер подался вперед; на его щеках выступил легкий румянец.
