"
"И вот теперь Паулина стояла на коленях в гостинице «Берар», в мрачном коридоре бывшего монастыря, стирая пыль со всех углов, и ситуация была такой же, как недавно: ей показалось, что он был здесь. Но на этот раз женщина почувствовала присутствие своего преследователя на более тонком уровне. Она могла лишь предположить, что ее коснулся сквозняк, но уверенности в этом у нее не было. Однако тело ее отреагировало сразу же и сильно, Паулина не могла не отметить этого.
«Истеричка, – сказала она себе, – ты совершеннейшая истеричка».
С того момента, как Паулина сегодня принялась за работу в этом коридоре, она никак не могла избавиться от страха. Все время оглядывалась по сторонам, все время прислушивалась, затаив дыхание. Из одной комнаты вышла пожилая супружеская пара – оба были в сапогах и теплой одежде для прогулки по побережью. Они дружелюбно поприветствовали Паулину и покинули отель. В остальном же в этот день все было тихо.
А потом вдруг, совершенно внезапно, это случилось: внезапный выброс адреналина обострил все ее ощущения, и спустя минуту растерянности и безуспешных попыток подавить в себе панику Паулина вскочила на ноги.
Ей показалось, что инстинкт трубит о назревающей опасности, как это бывает со зверями, но, в отличие от зверей, она не знала, как ей на это отреагировать.
Некоторое время горничная вслушивалась в тишину, а затем решительным движением бросила на пол половую тряпку и уверенно прошла по коридору. Свернув за угол, она обнаружила, что в помещении перед тяжелой дубовой дверью пусто.
Паулина почувствовала, как подогнулись ее колени. Она опустилась на нижнюю ступеньку лестницы, ведущую на первый этаж, и, как завороженная, уставилась на свои трясущиеся руки. Ей не удавалось унять дрожь; в конце концов она сунула руки под себя и еще несколько минут сидела на них в ожидании, что они все-таки перестанут трястись. Но в итоге поняла, что дрожат у нее не только руки, а вообще все тело.
Вокруг никого не было. Она стала жертвой своего воображения.
Быть может, она скоро потеряет рассудок, будет слышать голоса, которых нет, видеть тени и чувствовать пальцы, тянущиеся к ней… Когда Стефан назвал ее сумасбродной и истеричной, он, возможно, был прав.
Но если здесь действительно кто-то был?
Одно было ясно: коридор она до конца мыть не станет. В этом полумраке все равно не видно, тщательно он вымыт или нет.
К своему ужасу, Паулина опять начала плакать.
4Моник Лафонд прогуливалась по берегу.
