– А почему я должна это сделать? Я ведь даже не знаю, как долго еще мне придется здесь пробыть. Кроме этого, наверняка будут еще вызовы в полицию, а потом мне надо будет позаботиться о том, чтобы продать дом. Софи гораздо лучше сейчас побыть у моей матери.
– Я всегда с большим трудом расставался со своими детьми, – сказал Кристофер, – поэтому и спросил тебя. Мне всегда больше всего хотелось быть в кругу всей своей семьи."
"– Семьи, как таковой, у меня уже нет, – возразила Лаура, – есть только Софи и я.
Как-нибудь нам придется прорываться.
Ее собеседник ничего не ответил, и она еще долго просто смотрела на потрескивающее пламя.
«Только Софи и я, – думала женщина, – вот и все, что осталось от моей сказочной семьи. А я ведь всегда думала, что мы с Петером еще будем в старости сидеть рука об руку под цветущей яблоней в саду и наблюдать за играющими внуками… Я хотела еще как минимум двух детей, и…»
Она прервала свои собственные мысли и запретила себе еще глубже опускаться в те старые мечты.
Ничего, кроме боли, они ей дать не могли.
– Мне кажется, – тихо произнесла она, – что я хотела бы остаться одна.
Кристофер кивнул.
– Хорошо. Я понимаю. – Он отставил свой стакан. – Так мы и завтра не увидимся?
– Это не связано с тобой. Мне нужно немного времени только для себя. Моя жизнь рухнула. Мне необходимо сейчас снова сориентироваться.
Хейманн встал, и во взгляде, которым он окинул Луру, было разлито тепло – и еще легкая озабоченность.
– Ты позвонишь мне, если тебе будет плохо? – спросил он.
– Или если тебе понадобится какая-нибудь помощь? Я всегда в твоем распоряжении.
– Я знаю. Спасибо, Кристофер.
Гость исчез за балконной дверью и потянул за собой стеклянную створку. Когда он проходил вниз по подъездной дороге, включился освещающий ее фонарь, реагирующий на движение. А до этого он не включался. Или Лаура просто не заметила этого?
Она была слишком уставшей, чтобы размышлять еще и об этом.
А еще она вдруг почувствовала такую сильную тоску по Софи…
Воскресенье, 14 октября
1Впервые за несколько дней он вновь поел на завтрак багета с медом.
Его не удивляло, что в последние недели у него не было аппетита, но сейчас он изумился тому, что ему вдруг опять захотелось съесть свой любимый завтрак. Еще со времени его юности это помогало ему вставать по утрам: простая мысль о двух чашках очень крепкого и очень горячего кофе и о ломтиках багета с маслом и медом.
