Беспокойство и ожесточенность породили еще более резкие морщины на ее лице, и Лауре впервые удалось понять, насколько Надин Жоли ненавидит свою жизнь.
Долгое время фрау Симон не знала, что Надин несчастлива. Она почему-то всегда считала, что они с Анри – идеальная пара, нашедшая смысл жизни в своем ресторанчике.
Лаура вспомнила, как два года назад, приехав сюда летом, впервые столкнулась с неприятными фактами. Незадолго до этого родилась Софи, и в тот год они с Петером впервые отправились в отпуск в Прованс втроем.
Именно тогда Лауре стало ясно, что в ближайшее время у нее не будет шанса устроиться на какую-либо работу, поскольку Петер, который до этого уже вытеснил ее из собственной фирмы, постоянно выдвигал в качестве аргумента ребенка и не оставлял никаких сомнений в том, что посчитает ее плохой матерью, если она не посвятит дочери все свое время и силы. Однажды Лаура заговорила об этом с Надин и добавила:
– Тебе хорошо. У тебя есть обязанности, которые тебя удовлетворяют. Ты помогаешь своему мужу, у вас есть общая страсть, которая вас…
Но Надин резко перебила ее – такой рассерженной Лаура ее до этого никогда не видела.
– Страсть! Удовлетворение! Боже, как ты можешь быть такой наивной! Неужели ты в самом деле думаешь, что я когда-либо мечтала о такой жизни? День за днем стоять в проклятой пиццерии, обслуживать слабоумных туристов и иметь рядом с собой мужа, который получает удовольствие от решения животрепещущего вопроса, подойдет ли для пиццы моцарелла или какой-нибудь другой проклятый сыр? Ты действительно думаешь, что это та жизнь, которой мне хотелось?
Сейчас Лаура уже не помнила, что ответила на это.
Вероятно, она была слишком удивлена, чтобы сказать нечто вразумительное.
А сегодня в обед эта сцена раз за разом упорно возникала в ее памяти, и она еще раз подумала, насколько отчаявшейся выглядит Надин.
Лаура съела одну пиццу, за которую Анри, тоже выглядевший бледным и несчастным, не хотел брать денег и которую она, поскольку это был подарок, с трудом проглотила всю до последнего кусочка, хотя аппетит покинул ее почти сразу, как только она начала есть.
Утром фрау Симон встала на весы и отметила, что похудела уже на пять фунтов. За то время, что сидела дома с Софи, скучая и страдая без работы, она прибавила в весе. «А вся эта история, – подумалось ей, – хотя бы вернет мне мой нормальный вес».
Лаура объяснила Анри и Надин, что очень обеспокоена из-за машины, которую Петер оставил вместе со всеми вещами.
