– Але, дядя! Открой дверь, а то пожалеешь! Как только выберусь, накатаю на вашу шарагу заявление в Роспотребнадзор!
Стучу кулаком в дверь, дублирую ботинком, всё зря. Никто меня не слышит и открывать не собирается. По какой причине меня тут заперли, тоже объяснить забыли. Сам хорош, за каким фигом зашел в комнату, ведь ясно и понятно, что Лизы здесь не было и быть не могло. Прохода в какую-то другую комнату тут тоже нет – пузатый козел соврал!
«Долдон в квадрате… Чего добивается?! Я ж ведь эту дверь и высадить могу! Наверное…»
Пробую плечом, на раз-два не поддается.
Пихаю активнее, но толку всё равно ноль. Пробую еще раз и еще. Дверь трясется, но выдерживает натиск, а вот плечо уже изрядно болит.
– Козлина! – рычу на запершего меня здесь жиртреста, хоть и понимаю, что не стоит за дверью, прислушиваясь, иначе давно подал бы голос.
«Так, Чаадаев, включай котелок! Думай, думай!»
Можно ведь попытаться вскрыть дверь какими-то подручными средствами. Мне, правда, до сих пор не приходилось, но всё когда-нибудь бывает в первый раз.
«Эх, сейчас бы глянул на You Tube какой-нибудь видосик, и дело в шляпе…»
– Сука!
С силой стучу кулаком в дверь, в который раз себя проклиная за то, что забыл мобилу в машине. Это ж надо быть таким дятлом…
Начинаю оглядываться в поисках той самой таинственной вещи, которая может мне помочь, а в помещении только горы пластиковых ведер, швабры и какие-то тряпки. Ищу хоть что-то, и в эту самую минуту «лампочка Ильича», которая давала комнате хоть какой-то свет, решает потухнуть.
– Да бля-а-адь! Почему, когда я пытаюсь сблизиться с Кареглазкой, обязательно происходит какая-нибудь злоебическая хрень?!
На ощупь нахожу ведро, переворачиваю его, сажусь на дно в прямом и переносном смысле. Скрещиваю руки на груди, готовлюсь долго и нудно ждать.
С этой девчонкой определенно что-то не так. Она какая-то невезучая, точнее даже не так – это я рядом с ней становлюсь совершенно неуклюжим дятлом, и это еще очень мягко сказано. Да, всё так, правда как она есть.
Только одна проблема – не могу перестать думать о Кареглазке.
Ведь не собирался возвращаться, хоть и уезжал с тяжелым сердцем. Лиза ясно дала понять, что я ей как десятый «ламборгини» в гараже. Красиво, в теории даже нравится, но по сути на фиг не нужно. Целых шесть дней прожил как в тумане, а потом в голову закралась мысль: может, Лиза уже пожалела, что прогнала меня? Может, уже передумала? А позвонить, допустим, не позволяет гордость. Такое ведь вполне вероятно.
