Ты знаешь, что папа Авзураг тебе сделает, если приметит хоть один взгляд в сторону красавчика…"
"И ведь сделает, знаю. Нам вообще запрещено общаться с мужчинами, даже с одноклассниками заговаривать было нельзя, что вызывало массу проблем. Постояльцы гостиницы – исключение, но даже с ними надлежит общаться строго по делу, как можно более кратко, и голову лучше при этом не поднимать.
Всё внутри меня сжимается в тугой узел, даже, кажется, немного бледнею.
Если папа Авзураг застанет меня за разглядыванием какого-нибудь постояльца, Юрию Игнатовичу, конечно, ничего не расскажет, но накажет так, что надолго забуду, каково это – сидеть, не морщась от боли в причинном месте.
Хотя наказывали меня так здесь всего один раз, я умею быть очень послушной девочкой, и научил меня этому биологический папашка.
Смотрю на Риту круглыми глазами.
– Ты ведь никому не скажешь?
– Я – могила… – тут же заявляет она.
И я ей верю. Мы, сестры Габарашвили, – компашка особая, мы друг друга не сдаем, что бы ни случилось, и помогаем, чем можем.
Жаль, что можем мы так мало…
– Кстати, – все так же шепчет мне на ухо Рита, – ты хоть заметила, что твой Чаадаев приехал не один? Рядом с ним вертелась какая-то рыженькая…
Глава 3. Смена приоритетов
Тот же день:
19:00
Влад
– Смотри, опять она! – пихает меня под бок Матвей Зотов.
Закрываю меню, оглядываюсь через зал ресторана в сторону кухни и снова вижу девчонку, с которой столкнулся на входе в гостиницу. Опять на меня пялится… Хоть теперь и украдкой.
Приятно, да, не спорю.
И сама девчонка очень даже ничего. Стройная, сиськи – персики, попка – орех, не грех и взять, как говорится, раз так уж настойчиво предлагают.
– Я сегодня на абордаж! – заявляю приятелю.
– Не страшно? Они все здесь, по ходу, какие-то зомбированные… Взгляд прячут, почти не говорят. И одеты как-то по-уродски!
Да, со вкусом у местных девушек явно беда. Длиннющие черные юбки и закрытые розовые блузки… у всех… одинаковые! Ладно, я на нее не в одежде любоваться хочу, я с нее хочу эту одежду снять.
– Не страшно… – пожимаю плечами.
Слышу со стороны друга громкий хмык, поворачиваюсь к нему.
– Стопэ, донжуан! – говорит он мне. – А Машку куда денешь? Она же к тебе в номер перебралась!
– Хм… – на секунду задумываюсь. – Машку тебе! Ты ж давно хотел!
Зотов проводит рукой по своему бритому черепу.
– Оно, конечно, можно… Но обидится же!
– А ты успокоишь! К тому же я ее к себе в номер не звал!
Не звал, факт, но и против ничего не сказал.
