Выхожу и замечаю, что Кареглазка выскальзывает из какого-то подсобного помещения с горой тарелок.
– Стой!
Становлюсь прямо перед входом.
– Опять ты… – тихонько бурчит она.
Молча проглатываю ее досаду, говорю четко и громко:
– Ответь мне только на один вопрос, и я от тебя отстану!
– Какой? – до обидного быстро соглашается она.
– Почему у тебя нет кольца?
– Если отвечу, правда оставишь в покое?
– Правда… – бурчу угрюмо.
– Не подарили… Не всем же дарят… – она пожимает плечами и обходит меня, скрывается в дверях ресторана.
– Вот сказочница! – рычу в закрытую дверь.
После такого ее ответа как никогда уверен – врет.
Злюсь еще больше, возвращаюсь в зал, уже не ищу ее взглядом, сажусь за столик к парням, подставляю свою рюмку:
– Лей!
Матвей радостно потирает руки, тут же заполняет хрустальную чарку до краев, а Серый спрашивает, пьяно улыбаясь:
– Что, она опять тебя послала?
Не отвечаю, молча беру рюмку, опрокидываю в рот.
И тут он тянет руку в карман, кладет передо мной какую-то пластиковую коробку.
"
"– Одна таблетка, и у нее ноги разъедутся сами собой! Потом скажешь мне спасибо!
Глава 14. Новогодняя ночь
Тот же день:
23:55
Влад
– Друзья, на пороге две тысячи девятнадцатый год… – говорит президент из висящего на стене телевизора.
Одним ухом слушаю его поздравление, другим то, что Матвей втуляет рассевшимся по бокам от него сокурсницам. То и дело кошусь в сторону, где стоит моя Кареглазка.
Она скромненько теребит кружево белого фартука, смотрит на экран телевизора, кажется, даже прониклась речью главы государства.
Но параллельно следит, не нужно ли кому чего. Ее напарница убежала на кухню.
Такая ночь, а девчонки работают. Никогда не понимал, что может заставить людей впахивать на праздники. Ведь, по сути, что есть наша жизнь? Впечатления! А какие могут быть впечатления от Нового года, если ты вынужден бдеть за тем, чтобы на столах не закончилась еда. На мой взгляд – жестоко.
Мне становится ее жаль, хочется подойти, обнять, прижать к себе и поцеловать в полночь под бой курантов.
Тут кто-то из наших клацает выключателем, и зал погружается в полумрак. Каждому передают по бенгальскому огню, открывают шампанское. Воздух мгновенно заполняется кисло-сладким ароматом. Пользуясь общей суматохой, хватаю со стола пару бокалов и иду прямо к Лизе.
Пошлет – значит, так тому и быть, не пошлет – просто постою рядом, покайфую.
Когда подхожу, Лизкины глаза круглеют, отчего ее мордашка становится еще милее.
– Что-то нужно? – спрашивает она.
