Не успеваю издать и звука, как этот самый прохожий пихает меня в салон. Впадаю в такой сильный шок, что даже не догадываюсь закричать.
Глава 49. Похищенная
Тогда же:
Лиза
– Мама… – только и успеваю вскрикнуть, когда тот мужик с улицы захлопывает за мной дверь машины."
"Внутри меня ждет… Юрий!
«А-а-а!» – кричу про себя.
Мой мозг отключается, совершенно отказывается работать, а голос Ливанова проникает в уши будто сквозь вату:
– Ты моя, Лизонька! Отныне и навсегда…
Он дожидается, когда его подручный усядется на переднее пассажирское сиденье, и командует водителю:
– Трогай!
Тот послушно выкручивает руль, и вскоре машина увозит меня от спасительного подъезда.
Всего похитителей трое: Юрий и двое сподручных, а против них одна маленькая я – крохотная, слабая женщина. Мне от них не сбежать, нечего и пытаться.
«Ну всё, мне конец…»
Даже не пробую кричать, лишь слабо отбиваюсь, когда Юрий тянет ко мне свои клешни, не даю себя обнять. Тогда он приближается губами к моему лицу, видно, хочет поцеловать. В нос ударяет сильный запах табака, и я морщусь, вжимаю голову в плечи, отворачиваюсь.
Резко охаю, когда Ливанов хватает меня за волосы. А он с видимым удовольствием наматывает их на кулак.
«Обрежу эти проклятые патлы! При первой же возможности под корень обрежу!»
Пусть после этого я не буду красивой… Да даже если уродкой стану, какая разница. Сейчас я почти жалею, что не родилась уродкой, мне даже хочется ею стать, чтобы Юрий Ливанов больше никогда в мою сторону даже не посмотрел.
Понимаю, что глупо злиться на собственные волосы за то, что стала такой легкой добычей, и всё-таки злюсь.
На волосы, на себя, на Ливанова, психа конченого, на Влада за то, что не взял трубку… я злюсь на весь белый свет.
«За что мне это? Что я такого плохого сделала?»
Сразу вспоминаются слова отца: «Ты – мерзкое создание, ты достойна самого страшного наказания!»
И Ливанов словно говорит голосом моего биологического родителя:
– Ах ты мелкая сучка! Еще противиться мне будешь?! Да я тебя знаешь как накажу? Положу на колено и напополам переломлю!
Его слова оглушают, душат, растворяют во мне последнюю надежду.
Он с силой тянет мои волосы назад, дожидается, пока я вскрикну от боли, лишь потом немного ослабляет хватку. Тут боковым зрением ловлю настороженный взгляд мужчины, который затолкал меня в машину, а потом он вдруг заговаривает:
– Юрий Игнатович, вы бы полегче, девушка ведь…
– Это моя будущая жена! – Ливанов орет так, что мои барабанные перепонки грозят лопнуть.
