— Просто сложно объяснить кем является существо высшего порядка. Так что не забивай себе голову всякой ерундой — мой тебе совет, — он долил себе в чашку немного кипятка из расписного самовара. — Свезло тебе, граф, вот что я тебе скажу. Было бы мне интересно вызнать историю этого амулета и всю его дорожку с самого начала.
— Чего же вы с Лучезарным не поговорили? Вы ведь с ним где-то родичи… Вы тоже не самый обыкновенный князь, Дмитрий Федорович.
— Не стал бы он со мной говорить, Володя. Он же к тебе пришел, а не ко мне.
Каким образом — это уже другой вопрос. В этом мире все не случайно. Ну а мое дело тебя с ним познакомить было, вот и все, — он посмотрел на меня и пожал плечами. — Да ты рано или поздно и сам бы смог, просто так быстрее, вот и все. Ну и мне интересно, сам понимаешь… Не каждый день такое случается. Ты чего сушки не ешь? Это у меня здесь в княжестве пекут, между прочим. Не то, что в вашей Москве.
— Да хватит уже, наелся. Спасибо за гостеприимство и за помощь, ваше сиятельство, ехать пора.
Скоро последний теплоход отходит.
— Я тоже был рад с тобой познакомиться, — ответил он. — Ну и за находку свою не беспокойся. Никому за нее не скажу, так что владей спокойно, не переживай. Только уж будь с ним повнимательней, постарайся, чтобы у тебя его в качестве трофея никто не отобрал, понял?
— Ну это уж…
Сабуров провожал меня как дорогого гостя до самого причала, чем немало удивил все свое княжество, которое сопровождало нас любопытными взглядами. Видимо нечасто к Дмитрию Федоровичу такие гости заезжают, ради которых он из дома выходит, да еще и долгие прогулки совершает.
Когда я уже садился на теплоход, он вдруг тронул меня за локоть и сказал:
— Послушай, граф… Я сразу не сказал, Лучезарный — существо своенравное, тебя всегда защитит, а вот остальных как захочет. Для него только ты один существуешь в этом мире, понял? Ты это имей в виду на будущее, мало ли какая в жизни ситуация приключится.
— Это как же понимать, князь?
— Вот как хочешь, так и понимай, Володя. Ну, счастливого пути тебе и не забывай — обещал заехать при случае, так что рад буду.
После того, как теплоход отчалил, я еще немного подумал над словами Сабурова насчет Лучезарного, но вскоре выкинул их из головы — какой смысл?
Все равно ведь не пойму, что именно он имел в виду до тех пор, пока не проверю сказанного на собственной шкуре. Точнее на тех, к кому будет относиться странная мораль этого существа, меня-то он вроде бы всегда защищать должен. Поживем — увидим.
