Но вот как только я более-менее выспался и пришел в себя, Соловьева тут же взялась делиться со мной последними новостями насчет того, как идут приготовления к свадьбе. Пришлось участвовать в разговоре. Не то, чтобы мне это было неинтересно, однако я понять не могу — как можно все время об этом говорить?
Еще больше меня удивляет другой вопрос — неужели возможно держать в уме столько всяких мелочей одновременно? Я понимаю, когда это что-то важное, например, изучение бестиария мира, в который мы сейчас направляемся и запоминание сильных и слабых сторон особо выдающихся тварей.
Однако цвет салфеток и всякое такое… Наверное, этих вещей мне никогда не понять.
Ну а еще за эти сутки у нас было достаточно времени, чтобы познакомиться с нашим новеньким, который как-то сразу влился в команду. Хоть по внешнему виду высокий, бледный брюнет, каким был граф Одоевский Никита Борисович, производил впечатление замкнутого и надменного парня, на деле он оказался довольно бойким в общении и острым на язык.
Что говорить, если Минин, который несколько раз пытался подколоть нашего новичка, получил от него в ответ пару едких шуток, от которых Лешка даже покраснел.
Я даже не припомню, когда такое было-то в последний раз…
Кстати, опекать графа взялся еще один наш новенький — Семен Мазараки. Хотя, новичком его уже в полной мере и не назовешь, все-таки несколько походов рядом с нами плечом к плечу прошел. Да и сам он себя таковым не считал, а потому рассказывал о своих приключениях Одоевскому с таким видом, будто болтался по Порталам и иным мирам с момента Вторжения.
Понятное дело, что и у Сазонова без новеньких не обошлось. На этот раз в группе поддержки было пятнадцать человек и треть из них я видел впервые. Специализации у всех были самыми разными, так как у тварей мира, в который мы направлялись, нельзя было выделить какие-то специфичные слабости. Так что, пригодиться мог кто угодно, из этого и исходили при формировании группы.
В аэропорт Лхаса Гонггар мы прилетели вечером. Тибет нас встретил пустым скучным терминалом, невеселым горным пейзажем вокруг и делегацией из двух тибетцев в сером монашеском облачении.
На их лицах была такая скорбь, как будто в их стране кто-то умер, кто был близок им обоим. Я даже всерьез подумывал спросить у них об этом, но потом решил, что это пока ни к чему.
После того, как я представился, они поприветствовали нас короткими кивками и на этом недолгая программа по встрече Мироходцев из Российской империи была окончена.
