— Доброе утро… простите, вечер, — откликнулся сонный голос, — рецепшен. Что желаете?
— У вас есть врач? — воскликнула я.
— Имеется аптечка, — пробормотал администратор, — йод, бинт, зеленка. Что случилось?
Я посмотрела на Ивана Никифоровича.
— Мой приятель заснул.
— И что? — Голос наполнился удивлением.
Иван Никифорович вдруг громко всхрапнул. Его щеки стали розовыми, он зачмокал губами и повернулся на бок.
— Ничего, — пробормотала я, кладя трубку на аппарат.
Наверное, не стоит нервничать из-за того, что шефа подкосила усталость и он занял мое спальное место.
Я же могу пойти спать в его номер. Это отвратительный «аромат» усыпил Тарасова? Или так подействовали штоки? Я потрясла Ивана, но он никак не отреагировал. Мне стало тревожно, на душе заскребли когтями дикобразы. Вдруг у шефа аллергия? Или я поступила неправильно, заставив его одновременно нюхать и жевать гадость? Надо срочно проконсультироваться с тем старичком-аптекарем. Где его визитка?
Бумажка нашлась в сумке, я набрала номер и услышала бодрый баритон:
— Григорий Николаевич Фролов, провизор, на проводе.
Чем могу помочь?
— Простите за поздний звонок, — смутилась я.
— Для медика понятия времени не существует, — отрезал дедок. — Кто вы? Не узнаю по голосу.
Я начала издалека:
— Сегодня днем я приобрела в вашей аптеке «Антиникотиновый набор». Еще вы подарили мне ириски…
— Добрый вечер, душенька, — обрадовался старичок, — я всегда запоминаю красивых женщин. Так в чем проблема? Ваш любовник разозлился из-за отсутствия курева? Используйте то, что купили, прекрасно помогает.
— Мой босс, — сильно выделив голосом второе слово, продолжила я, — категорически против, как он говорит, «костылей», считает, что только слабовольный субъект использует пластыри и прочее.
— Ох уж эта молодежь… — неодобрительно сказал Григорий Николаевич. — Ну ничего, у вас есть секретное оружие, имя ему женская хитрость.
Я засмеялась.
— Уже воспользовалась им: зажгла свечи из набора, сказала, что люблю огонь. Правда, пламя не появилось, воск просто стал таять.
Фролов вдруг закашлялся.
— Пахло противно, — продолжала я, — но Ивану Никифоровичу понравилось.
— Ага, — протянул провизор.
— Затем я его накормила штоками с перцем.
— Накормила? — спросил провизор. И повторил: — Накормила?
— Сказала, что это сухарики, — хихикнула я. — Шеф ел палочки неохотно, пытался отказаться, но не на такую напал, я впихнула в него все содержимое упаковки.
— Все? — эхом отозвался Фролов.
