— Стойте! Наш хлебопек точно на хозяина не работал! — осенило меня. — Кто разрешит наемному служащему частые длительные отпуска? А Фатеев несколько раз в год ездил к своему приятелю-леснику, жил у него подолгу. Итак. Все было хорошо в течение многих лет, но вдруг — бац! — Игорь Семенович погибает, а автомобиль, принадлежащий Фатееву, с сумкой мэра внутри находят возле мастерской по ремонту гармошек. Вскоре от гриппа умирает Хвостова, потом сам Фатеев, при этом более никто из их ближнего и дальнего окружения вирус не подцепил.
Теперь вспомним, что за пару минут до кончины Бражкин говорит с женой, врет ей, будто сидит в офисе и собирается домой. А в действительности он болтает по мобильному, находясь вблизи сторожки. Зачем градоначальник туда покатил? По какой причине лгал Каролине?
— Брешет Иван, что в поле жнет, а сам в сарае Феклу мнет, — высказался полицейский. — Думаю, Бражкин любовницу завел.
— Учитывая интерьер сторожки, дорогую сантехнику и кухню, предположение Федора Михайловича вполне реально, — кивнул Иван Никифорович.
— Василий Петрович обмолвился, что они с Николаем вместе учились, — вспомнила я. — Бражкин ходил в тот же класс и прекрасно знал Фатеева.
Наш босс подскочил к доске.
— Предположим, что у мэра Лоскутова была страсть к молодым блондинкам.
— Распространенное хобби, — усмехнулся Борцов.
— Нет стопроцентно верных мужей, есть непойманные, — заржал Денис. — Ну пошел мужик по бабам, и что?
Я села к столу.
— Ничего, будь Бражкин простым человеком, без политических амбиций.
Но он у всех на виду, мэр города как-никак, тут уж надо выбирать, либо красотки, либо карьера."
"— Вот он и скумекал, как и медведя не убить, и шубу из его шкуры сшить, — пробасил Дубов. — Купил сторожку, отделал ее и начал туда бабенок водить. Место гениально выбрал: народ в Лоскутове суеверный, про колдунов-болтунов Кудрявцевых даже младенцы знают, никто в карьер не сунется. А для тех, кто все же туда полезет, на доме висит вывеска про ремонт гармошек. Прочитает ее человек и уйдет.
— Да, — согласилась я, — похоже, все было продумано. Если идти от пустыря, как шла я, то сначала придется спускаться по почти разрушенной лестнице. Там не всякий пролезет, я регулярно занимаюсь спортом и то пару раз чуть не грохнулась. Когда очутилась внизу, увидела здоровенную яму, которую не могла перепрыгнуть, я ее преодолела с помощью нашего волшебного моста.
— Это что такое? — удивился Дубов.
— Потом объясню, — отмахнулась я.
