— А что выявило вскрытие? — спросила я.
— Ничего, — пожал плечами Роберт, — его не делали.
— Почему? — возмутился босс.
— Диагноз был ясен, — вздохнул Глеб Валерьянович. — Смерть наступала в реанимации в присутствии врачей, не видевших в случившемся никакой криминальной подоплеки. И никто не заметил странной закономерности: девушки умирали с промежутком в шесть месяцев, они внешне были похожи, и в Лоскутове в то время не было эпидемии гриппа.
— Серийный убийца… — пробормотал босс. Потом голос его зазвенел: — И как вы этого не поняли?
Последний вопрос был обращен к Дубову.
— Мне никто из врачей ничего не сообщал, — вскинулся Федор Михайлович, — впервые об этих смертях сейчас услышал.
— Странные в Лоскутове медики! — вспылила я. — Девушек находят в бессознательном состоянии на улице, они умирают, а доктора просто выдают труп родственникам? И давайте-ка вспомним случай с Малютиной. Врач Виктор Антонович увидел ее с травмами и… не пригласил гинеколога, потому что, видите ли, решил помочь секретарше, дескать, медсестры растреплют про изнасилование, Елене потом никогда замуж не выйти.
Вы слышали что-нибудь более идиотское? Я — нет! Если у женщины кровоподтеки, ссадины, есть признаки сексуального насилия, то следует немедленно звонить в полицию. А у вас это правило нарушается.
— Разберусь, — буркнул Дубов.
— Роберт, глянь, не было ли у погибших следов побоев? — потребовала я.
Троянов уткнулся носом в экран.
— Будем считать, что нам повезло, медкарты покойных оцифрованы. Да, у всех синяки, у троих сломанные ребра, у одной повреждена ключица.
И что интересно: у каждой большая ссадина на плече, почти на одном месте.
— Но врачи не обратились в правоохранительные органы, — покачала я головой и еще сильнее разозлилась. — Медики проявили преступный пофигизм! В Лоскутове нет порядка!"
"— Танюша, к сожалению, подобное и в Москве, и в других городах случается, — остановил меня Борцов. — В приемном покое видят девушку со следами побоев, находят у нее в сумочке паспорт, выясняют, что пострадавшая из неблагополучной семьи, и машут рукой: «А, сама виновата, небось согласилась на секс за деньги, не угодила партнеру, вот и получила по шее».
Приезд полиции всегда связан с неудобствами — появится человек в форме, начнет всех расспрашивать, ни работать спокойно, ни чаю всласть попить не даст. Легко можно представить ход мыслей медперсонала. Из-за кого, собственно, беспокоиться? Из-за шлюхи, которой накостыляли? Ей не впервой, небось привыкла к грубому обращению.
