Глеб Валерьянович внимательнейшим образом изучил и этот документ и сообразил: судя по анализам и исследованиям, которые делали в те далекие годы, женщина была здорова, вполне могла родить ребенка, но — не в браке с Петром. Кстати, матерью Галина действительно стала: через пять лет после развода с Шаровым, выйдя замуж за другого мужчину. Строева уехала жить в Екатеринбург, медкарту увезла с собой, но Бундт предусмотрительно ее сначала скопировала и спрятала в сейф. Зачем? Агния Генриховна всегда хотела быть полезной семьям, занимавшим высшие позиции в иерархии лоскутовского общества.
— Мало ли по какой причине сведения о здоровье Гали могли понадобиться Илье Михайловичу, — объяснила она свой тогдашний поступок Борцову.
Узнав эту историю, Глеб Валерьянович задумчиво почесал в затылке. Тихий внутренний голос подсказывал ему, что причиной отсутствия детей в первом браке Шарова является вовсе не бесплодие Галины, виной тому сам Петр Ильич. Но его не проверяли на способность зачать ребенка. В те времена многие считали, что младенец в семье не появляется из-за болезни женщины.
И учтите, Лоскутово в пятидесятые годы был маленьким городком, глухой провинцией, куда не сразу доползали новости о медицинских открытиях и прогрессивных методах лечения.
Борцов знал, что мужчина, перенесший туберкулез, может потерять способность к зачатию, а когда он увидел, что Петра в Москве лечили новейшим на тот момент титромицином[6], картина стала ему предельно ясна. В конце двадцатого века этот препарат сняли с производства из-за того, что применение его приводило к мужскому бесплодию.
Но ведь во втором браке у Петра Ильича родился сын Василий!
Эксперт посмотрел на Роберта, и компьютерщик с готовностью подхватил эстафетную палочку:"
"— Глеб Валерьянович позвонил мне и попросил порыться в медкарте Алевтины Степановны, которая должна находиться в поликлинике. Истории болезни ныне живущих и состоящих на учете лоскутовцев уже переведены в электронный формат, за что лично от меня большое спасибо местным Биллам Гейтсам и Стивам Джобсам.
Поясню для тех, кто не в курсе: пока человек не умер, никакую медицинскую документацию о состоянии его здоровья не имеют права выбрасывать. Раньше, в докомпьютерные времена, после того, как одна тетрадь со сведениями о пациенте заканчивалась, заводили новую и подшивали к старой. Первую карточку открывали в роддоме, потом она оказывалась в детской поликлинике, когда ребенок подрастал и перемещался во взрослую, документ уходил вместе с ним.
