— Хорошо, — согласилась я, — припаркуюсь подальше от остановки, не беспокойтесь.
* * *Я прождала примерно полчаса. Наконец из желтого микроавтобуса выбрались два человека — незнакомый мне парень и Лена. Юноша, не оглядываясь пошел к скоплению блочных домов, секретарша медленным шагом направилась в ту же сторону. Маршрутное такси рвануло с места и исчезло за поворотом трассы. Елена замерла, некоторое время оставалась на месте, потом начала оглядываться. Я медленно вырулила из-за деревьев, между которыми запарковала машину.
Девушка замахала руками, подбежала и села на переднее сиденье, тут же сказав:
— Давайте отъедем чуть назад и повернем направо. Там площадка для пикников, в будний день на ней никого нет.
Когда мы устроились на лужайке, я обратилась к Лене:
— Однако вы сильно Валерию Леонидовну боитесь.
— Вербицкая ужасная дрянь, все-все может сделать, — зачастила секретарша, — прямо не знаю, с чего начать.
— Давайте начнем от печки, — предложила я.
— Рассказывайте спокойно, не торопитесь. Что у вас случилось? Чем больше информации я узнаю, тем лучше.
Лена сделала несколько судорожных вздохов и заговорила, проглатывая окончания слов. Пришлось ее остановить.
— Пожалуйста, не так быстро, не надо спешить, — попросила я.
— Не буду, — пообещала девушка.
Глава 24"
"…Юлия Малютина, мать Лены, много лет работала у Валерии Леонидовны завхозом, а потом тяжело заболела и была вынуждена уволиться.
Ее дочь к тому времени закончила школу, поступила на курсы секретарей и получила диплом с отличием. Вербицкая хорошо относилась к Юлии, ценила аккуратную трудолюбивую сотрудницу, поэтому, когда умирающая женщина попросила профессора пристроить на службу свою дочь, ответила:
— Нет проблем, я как раз ищу грамотную помощницу.
Вот так Леночка оказалась в приемной Вербицкой. Случилось это чуть больше двух лет назад.
Девушка тогда была стройной, очень хорошенькой, и, конечно же, на нее сразу обратили внимание мужчины.
Только не подумайте, что сотрудники лаборатории нагло приставали к новой сотруднице. Нет-нет, ничего подобного. Местные мужчины были женаты, имели детей и вообще казались восемнадцатилетней Лене дряхлыми стариками, ведь большинство из них отметило сорокалетие. Ухаживания выглядели совершенно невинно: мужчины говорили Лене комплименты, дарили конфеты.
