Зато прическа мне шла. Определенно, все эти завитушки создавали очаровательный образ, плюс мне всегда шли темные платья, плюс… мне вдруг стало отчетливо недоставать снежика. Странно. Нет, я злюсь, вся в нетерпении и ожидании и носком туфельки нервно постукиваю по льду, но… ненормальное какое-то томление внезапно возникло где-то в груди. Тоска, до слез доводительная. Печаль… И мир как-то разом сузился и зрение внезапно стало концентрироваться на всем белом и…
И тут вода в луже расступилась и из нее восстал лорд Эйн.
И на душе сразу так спокойно сделалось, словно вот и все, он рядом, все хорошо и… Это вообще что со мной?
На фоне размышлений о собственных ощущениях, как-то упустила тот момент, что снежный из лужи явился весь совсем сухой, а вот вода в этом ледяном озерце заколыхалась и заблестела как ртуть.
Стою, обдумываю, лорд Эйн с какой-то коробочкой в локоть длиной подошел, окинул вопросительным взглядом.
— Что? — враждебно интересуюсь, думая, «Какой же он красивый!»
Нет, объективно говоря, краше шеф не стал — все такой же бледненький, тощенький, красноглазый, разве что волосы уложены в элегантный хвост так, чтобы одна прядь, свисая, прикрывала чуть левую сторону лица, но по внутренним ощущениям — смотрела бы и смотрела, причем восхищенно и восторженно…
— Странно, — Эйн стоял и хмурился, — ты почему не бросаешься мне на шею?
Оу.
— А нужно? — сильно удивилась я.
— Остальные бросаются, — сообщил он.
То есть все вот это томление в груди при отсутствии этого сугроба, это все тоже результат их влияния на нас, бедных женщин.
Вспомнились тощие, как былиночки полюбовницы этого красноглазого бабника, решила, что, как вернусь, буду разбираться. Не то чтобы я против любовниц у шефа, но не за эротическую тиранию снеголордовскими феромонами.
— Виэль, на тебя вообще не действует? — Он все еще сильно изумлялся.
Тормоз, как есть тормоз.
— Броситься вам на шею? — ядовито поинтересовалась я.
— Желательно. — Лорд Эйн явно чувствовал себя несколько неуверенно от моей холодности и сдержанности.
— Ладно, — согласилась.
Мне не сложно, если ему приятно будет.
Шеф демонстративно раскрыл объятия. Бросилась к нему, чуть поскользнувшись и потому практически упав, обхватила белую шею руками, сжала, потрясла даже немного, ну чтобы ему приятно было.
— Виэль, — прохрипел этот, — ты душишь.
— Что, правда? — сделала я изумленный вид.
— Представь себе! — прошипел он.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
